– Дорогая, к тебе гости, – улыбаясь, говорит мама. Класс, это не приглашение. Я нехотя оборачиваюсь лицом к женщине и стоящего рядом с ней высокого брюнета с длинными волосами. Моя челюсть отвисает. Этот день обещает быть поистине тяжелым.
***
Мы сидим с ним друг напротив друга. Мама любезно оставила нас одних, убежав в банк, чтобы выплатить долги по кредитам и счетам. К сожалению. Ведь находиться с этим человеком один на один мне хотелось в последнюю очередь. Мой бывший друг. Как же это глупо звучит. Коди с опаской смотрит на меня и молчит, словно набрав воды в рот. Конечно, нечего мне сказать, тогда зачем явился?! Ох, если он что-то мне скажет резкое, я всю злость и боль вымещу на нем, и ничуть об этом не пожалею. Мы молчим уже ровно восемь минут и тридцать семь… восемь… девять секунд. Эти минуты для меня проходят слишком медленно. Я недовольно выдыхаю и перевожу холодный взгляд на Хвостика.
– Ну? И зачем ты пришёл? – грубо спрашиваю, показывая негодование и отвращение. Никогда не забуду тот день, когда меня пытали, а эти бестолочи стояли за стенкой и ничего не предпринимали. Ненавижу.
Коди оживлённо захлопал ресницами, ерзая на одном месте. Мне просто интересно, что он хочет мне сказать.
– Просто соскучился. Мы ведь друзья, – на его слова я лишь фыркнула, закатывая глазища, – тебя почти не видно в школе. Я волнуюсь.
Меня распирает на части от этих фальшивых слов. Несчастная попытка выразить заботливость.
– Господи, да ты великий актёр, я тебе скажу, – язвительно улыбаюсь, – значит, теперь ты волнуешься? Как мило.
Коди недовольно скривил губу и напряг плечи. Его взгляд мягок и искренен, но это все игра, я точно знаю. Они мне больше не запудрят мозги.
– Рэй, давай забудем всю эту грязь? Мы же друзья. Пожалуйста, переступи свою гордость. Я реально переживаю за тебя.
От его реплики меня тошнит. Мои руки собираются в кулаки. В крови играет адреналин, и сердце адски колит. Мне противно это словно – «друзья». Я пытаюсь не потерять самообладание, но это очень тяжело, почти невозможно. Как бы мне не хотелось, я просто не в силах найти положительные моменты в голове. Я помню лишь плохое: обвинение Бена в мой адрес на стадионе «Уоксерс», драка на вечеринке, пытки и их безразличие… Эти люди ничего не знают о дружбе. Для них это только слово.
– Не называй меня так, только друзья вправе так называть меня… Волнуешься? Что за бред? Когда об меня тушили сигареты, когда меня привязали к стулу, когда угрожали и манипулировали, ты не волновался, а теперь волнуешься?! Тебе было плевать, умру я или нет! И сейчас ты что-то говоришь мне?! Да я уверена, что тебя сюда послал твой рыжий друг-психопат, который в любую секунду может подставить тебя! Ты никакой мне не друг! Меня выворачивает при малейшей мысли о нашей с тобой дружбе! Ты отвратителен! Потому, будь любезен, свали из моего дома и никогда ко мне не подходи, понял ты меня?! Я не хочу иметь с тобой дел!!! Проваливай!!! – я вскакиваю с места и ору на весь дом. Коди виновато смотрит в пол, пряча свои бесстыжие глаза. Меня всю трясёт от злости, но я до сих пор не чувствую удовлетворение. Мне хочется высказаться ещё больше, наговорить кучу гадостей и даже врезать парню промеж ног. Я просто чешусь от такого дикого желания.
– Да. – говорит Хвостик.
– Да – что?
– Ты права, – он поднял на меня свой взгляд, – я негодяй, подлец, урод. Да, я не помог своей подруге, когда ей была так необходима помощь… Да, я повёл себя ужасно, и да, я хреновый друг… Но сейчас я здесь, перед тобой, и я раскаиваюсь. Мне правда жаль, Рэйчел. Просто с этими ребятами мы с Беном чувствуем себя живыми. У нас есть деньги, есть какая-то власть, мы короли своей жизни. И эта жизнь ослепила меня. Я не хотел быть подонком, Рэй, мне правда жаль…
Его слова меня огорошили. Я стою, как слабоумная и не знаю что ответить. Перевожу дыхание.
– Теперь это не имеет никакого значения… ты опоздал, Коди Гиллис, выход там, – я кивнула головой в сторону гостиной. Коди вспыльчиво встаёт изо стола и подходит ко мне, крепко вцепившись в мои руки. Я онемела, но не растерялась и начала выбираться из его мертвой хватки. Но Хвостик физически сильнее меня. Ничего не выходит.
– Послушай… – просит он, не разжимая ладони.
– Нет уж! Отпусти меня, придурок неадекватный! – делаю резкие движения, но все бесполезно. Коди сжимает руки и я скрючиваюсь от боли, тихо вскрикнув. Боже, ну почему меня окружают одни маньяки?!
– Я здесь только потому, что чувствую свою вину. И не уйду пока ты меня не простишь, хорошо?!
Я выгибаюсь и со всей силой наступаю на ногу парню. Тот резко отпускает меня и кряхтит. Я толкаю его, а сама подбегаю к кухонным шкафчикам и нахожу нож. Коди от боли стонет и прикусывает губу, а я дрожащими руками направила на него острую сталь. Мне кажется, что в конце концов сойду я с ума и просто разрежу его на мелкие дольки, как лимон.
– Рэйчел, убери нож, – Хвостик тянет ко мне руку, но я отхожу назад.
Мои ладони сильно дрожат, как и колени. По лбу течёт холодный пот, и я чувствую, как в венах стынет кровь. Мной управляет страх и паника. Я ничего не чувствую, кроме злости. Снова выдыхаю.
– Ты сейчас же уберешься из моего дома и навсегда забудешь обо мне! И передашь своему Кристиану, чтобы держался от меня подальше, не то я заявлю на него в полицию, ясно?! Все вы просто отвалите от меня и от Эрика! Вы получили «сходку», что вам ещё нужно, ублюдки?! – я не замечаю, как начинаю реветь навзрыд. Все лицо покраснело, глаза снова заболели, как и сердце, отдавая боль к вискам. Мне становится тяжело дышать, воздуха словно не хватало. Я жадно глотаю его, но мне все равно недостаточно. Коди с испугом смотрит на меня, а затем на нож. Меня это раздражает ещё больше.
– Рэйчел, успокойся и убери нож, это не ты…
– Закрой пасть! Да, это не я, это не я… вы сделали из меня психа! Вы травите мою жизнь! Ты, Крис, папа… все вы – паразиты! Вы уничтожили меня… – сначала из рук падает нож, а затем и сама я падаю на колени и громко-громко плачу, обхватывая голову руками. Я просто задыхаюсь от собственного плача. Господи, как же мне плохо. Все внутри горит. Я чувствую, как во мне все лопается. Коди бросается ко мне и обнимает меня, прижимая к своей груди. У меня нет сил даже оттолкнуть его. Нет сил и дышать. Я просто устала… не физически, а морально. Я громко кричу на весь дом и чувствую, что ещё немного и мой голос окончательно сядет. Хвостик гладит меня по голове одной рукой, а другой обнимает меня за плечи. Я снова ощущаю приступ ярости.
– Прости нас, Рэйчел, прости… все будет хорошо.
Я отталкиваю парня и смотрю на его лицо, судорожно всхлипывая.
– Пошёл прочь из моей жизни.
Глава 19: Разрушение
Спустя неделю легче никому не стало, Эрику точно. Нансен сходил с ума, все больше и больше запираясь внутри себя. Чья-то смерть разрушает человека. И мне было по-настоящему страшно за парня. Мысли о том, что Эрик съедет с катушек выводило меня из себя, превращая в бесчувственного монстра. Этот день наступил слишком быстро. День прощания. Это убийственно – знать, что человека уже никогда не вернуть назад. Вспоминая ночь «Он умер», я автоматически покрываюсь мурашками. Мне до сих пор не верится… Уильям Нансен не мог покинуть нас. Ещё несколько дней назад мы болтали о книгах, о его семье и пончиках, как получилось, что за одно мгновение человека не стало? Трагический конец ожидает всех нас, но когда только неизвестно.