– Рэйчел! – бежит ко мне девушка с пепельными волосами. Она бросается на мою шею и крепко-крепко прижимает к себе, перегораживая проход воздуха в лёгкие. Голова вмиг заболела. Спросонья мне сложно понять, что происходит, словно действия совершаются в замедленной съёмке. А потом будто все замерло. Что со мной такое? Через некоторое время, я наконец уловила ход мыслей и обняла кузину также крепко, как и она. Мы не виделись с ней уже уж очень давно, где-то пять лет, и за это время Джесс просто расцвела. Раньше у неё были русые волосы, а теперь пепельные, давным-давно у девушки были тонкие брови, а теперь густые и красивые по форме. Сестра выше меня, и это немного напрягает, ведь я не люблю, когда кто-то смотрит на меня свысока. Мулатка отодвигается от меня, не отпуская мои руки и смотрит так, как это полагается при долгожданной встрече. Мы по-детски улыбаемся.
– Чтоб мне провалиться, ты реально здесь у меня дома! – хлопает карими глазами кузина. – Я очень соскучилась!
– Я тоже! – соврала. Признаться честно, я нисколько не соскучилась, вообще. Наверное, это просто такая сущность. Меня не изменить. И пытаться не стоит.
Джесс ведёт меня прямо по узкому коридору. Я не успеваю ничего разглядеть, хоть мне и очень хотелось. Успеваю заметить бледно-розовые обои с какими-то узорами, светлый кафель, горшки с цветами, картины с изображениями фруктов или ночного Портленда, большое зеркало. Мы со скоростью света дошли до кухни, где моя мама и Клариса, смеясь, извращались над плитой и омлетом. Представив, что мне придётся это класть в рот, мой желудок недовольно заурчал.
– Мамуль, смотри кто проснулся, – с хитрой мимикой произносит кузина и толкает меня вперёд. Я невольно подчиняюсь. О нет, ненавижу эти моменты, когда родственники начинают тебя целовать, врать о красоте, спрашивать о мальчиках, которые, наверное, «за мной вагонами бегают». Всегда одно и тоже. Нельзя придумать что-то новенькое, типа: «Привет, давно не виделись! А твоя почка ещё на месте? Ты перечитала все свои книги? А знаешь, ты стала ещё уродливее, чем была когда-то. Мои искренние соболезнования». Почему бы и нет? Это хотя бы правда, а не лесть. Тетя бросает алюминиевую ложку на кухонный шкаф и бежит ко мне, проговаривая: «Милая, с приездом!». Не успев и моргнуть, Клариса уже тискала меня за щеки. Видимо у них с бабушкой много общего. Все мое лицо начало неимоверно гореть, словно я уже полчаса сижу прямо перед костром. Однако тетя продолжает меня мучать, говоря, как я и предполагала, о женихах и о моем внешнем виде. Приходится кивать и улыбаться.
– Боже, Хейли, а ведь ещё вчера мы их отводили в детский сад, – обратилась к сестре Клариса, обнимая меня за плечи. Я снова не могу дышать.
– Это «вчера» было двенадцать лет назад, – хмыкнула мама, сервируя стол, на котором стояла ваза с красной розой.
– Мамуль, отпусти ты её уже, она же задохнётся! – спасает меня Джесс. Девушка вырывает меня из «когтей» тети, и мы выходим из кухни, направляясь в неизвестность. Мне лишь хотелось принять душ. Смыть все эти странные чувства, которые пробирали меня вплоть до костей. Хотя, хочу отдать должное этому дому, я смогла на некоторое время забыть об Эрике, о том, что между нами было и что могло бы быть. От такой мысли по спине прошёл холодок. Как же не честно… Быть вместе нам ничего не мешает, так почему Нансен отдаляется от меня? В чем я провинилась? Я так боялась в один ужасный день проснуться и понять, что его нет рядом. Боялась потерять смысл своего существования, свою любовь, и знаете, потеряла… Я потеряла. Правда всегда больнее лжи. Внутри опять стало пусто и холодно; как будто я тону в холодном океане, полном разбитых сердец и несбывшихся надежд. Самое ужасное то, что и мое сердце в этом океане, и мои мечты потонули здесь, и я сама захлёбываюсь этой водой и иду ко дну. Вот печальная правда.
Пока моя голова была забита угнетающими мыслями, Джесс успела провести нас в свою комнату, которая мне сразу приглянулась. Несмотря на богатство семьи Джонсон (то есть кузины), по крайней мере, сестра не любила демонстрировать всем свои финансы и роскошь. Комната была скромной, но уютной. У окна с белыми шторами расположилась односпальная кровать, на которой валялись куча дисков и какие-то мятые кофточки. Слева от двери белый комод, а на нем бижутерия, флаконы духов и куча косметики. Светлые стены обклеены кучей плакатов знаменитых актёров, каких-то карт, путеводителей, комиксами и различными страницами из книг. Кузина тем временем, пока я разглядываю стенку с плакатами, садится на край кровати и наблюдает за мной.
– Не знала, что ты читаешь, – вырвалось у меня. Под одной страницей было ещё несколько, а за ними ещё. Слышу за спиной слабый смех.
– Я особо не люблю читать. Это не мое. Больше предпочитаю фильмы, но бывают книжки, которые влюбляют меня с одной лишь цитатой, – признается кузина.
– И одна из таких книг «451 градус по Фаренгейту»? – оборачиваюсь я к сестре, та удивленно кивает и встаёт на ноги. Бросив на её кровать средство для гигиены, которое я все это время держала в руках, я вновь обернулась лицом к плакатам.
Джесс подходит ко мне, прикладывает ладонь к белому листку, цитируя:
– «Самое главное, что нам надо было понять, – это что сами по себе мы ничто, что мы не должны быть педантами или чувствовать своё превосходство над другими людьми».
Я одобрительно кивнула.
– А что ты читала ещё, кроме, наверное, «Сумерки», «Оно» или «Гордость и предупреждение»?
Кузина задумалась. Она несколько секунд молчит, а затем снова падает на кровать, прямо на какую-то коробку с диском. Взглядом нахожу в углу белое кресло и усаживаюсь на него, облегченно вздохнув. В последнее время мне больше хочется сидеть или лежать, чем стоять на ногах. Может, это потому, что я боюсь услышать что-то плохое и упасть? Наверное, так оно и есть.
– Ну вообще-то, «Сумерки» я не читала. Говорят, в книге Белла ещё тупее, чем в фильме, – заверила Джесс, подняв одну бровь. Я улыбнулась, – страшилки вообще не перевариваю, а вот «Гордость и предупреждение»… да, это мое!
– Круто, что читаешь… – начала я, как меня перебили.
– Парни любят читающих девушек.
Тут меня постигло разочарование. Только почувствовала, что лёд между нами тронулся, как поняла, что ошибалась. Читать ради того, чтобы понравиться противоположному полу? Глупость. Читать надо не для того, чтобы кому-то приглянуться, а ради собственного удовольствия и самопознания. Как же кузина разочаровала меня… Мои брови нахмурились.
– Черт, ты серьёзно?! Это ведь ужасно! Ты читаешь книги только ради парней? – вскрикнула я, взявшись левой рукой за голову. Карие глаза Джесс округлились. Девушка явно в растерянности, мои слова её огорошили и, возможно, оскорбили. Но зато её ход мыслей оскорбил все книги и «книжных червей». Кузина замешкалась и начала махать перед собой руками, пытаясь остановить мой напор слов.
– Стоп, стоп, стоп, Рэйчел, остановись! Я не это имела ввиду. Просто парни любят образованных девушек, и не говори, что это не так, – указательным пальцем тычет в мою сторону девушка. Я сразу вспоминаю об Эрике и о словах Уильяма. По телу прошлась дрожь. И снова это странное чувство – ностальгия.
– Ну… наверное. – нехотя соглашаюсь я.
– Кстати, если уж речь зашла о парнях, то хочу узнать… – Джесс остановилась, а я проглотила горький комок. – Ты с кем-нибудь встречаешься?