Удар ниже пояса. Как забыть того, о ком не можешь не думать? Чтобы забыть человека, нужно сначала перестать о нем думать, но это невозможно. Все напоминает о нем. Любое движение, голос, слово – все это напоминает мне о Нансене. Больно.
– Нет. – сухо отвечаю я, пытаясь не заплакать.
– Я тоже. Вроде нравлюсь многим, но никто не предлагает стать парой.
Признаться честно, я думала, что Джесс начнёт осыпать мою голову вопросами, пока я не расколюсь и не выложу всю правду, но кузина молчит. И как бы глупо не звучало, мне до потери сознания хочется ей все рассказать в мельчайших подробностях, иначе просто задохнусь в собственных чувствах. Может, ей просто это неинтересно? Хотя, если бы её это не интересовало, она бы не спросила. Черт возьми, меня распирает от желания рассказать всю свою горькую историю с Эриком Нансеном. От нервов мои руки принялись потеть. Выдыхаю.
– Но я встречалась с одним парнем. Его звали Джон. Но он был слишком ревнивым, не давал лишнего прохода, даже караулил меня около школы. – продолжает говорить кузина. Я машинально киваю.
– Фанатик. – дополнила я.
– Одержимый. – уточнила Джесс и грустно улыбнулась. – А у тебя был парень?
В груди все загорелось. Я так ждала этого вопроса, что уже успела составить план своего рассказа. Позабыв о водных процедурах, я поудобнее уселась в кресло и принялась повествовать свою историю. От «а» до «я», но если быть поточнее, то от встречи со Скоттом, до последней ссоры с Эриком. И самое мучительное то, что, рассказывая я переживала все моменты заново: наш поцелуй, разговоры по душам, смерть Уильяма, первая ссора, расставание. В груди то ли все расцветает, то ли в сердце вонзаются шипы. Эмоции били через край, но из-за Джесс я старалась держать себя в руках, получалось как-то не очень – на одном моменте я всё-таки пролила слезу. Изумленный вид сестры слегка меня напугал. Она словно узнала о том, что через две минуты наступит конец света. Вообще-то, я боялась, что кузина расскажет о «сходке» и о похищении взрослым, поэтому уже продумала план «Б». Джесс смотрит в одну точку и молчит, прям как рыба. В мыслях одно: «Скажи уже что-нибудь, и так тошно!», но кузина все ещё играла в молчанку. Сердце бешено колотится, руки вспотели. Я набираюсь смелости и произношу:
– Джесс, скажи что-нибудь… – мой голос был тоньше, чем я могла себе предположить.
Кузина встрепенулась и наконец-то захлопала глазами, вдыхая в свои легкие воздух. Я в ожидании слов.
– Что ж… – твёрдо начала она и остановилась. – Господи, да по твоему рассказу фильм можно снять, серьёзно!!! Офигеть! Рэйчел, ты столько всего пережила! Очуметь… – кузина хватается за голову.
К такой реакции я уж точно готова не была. Мне казалось, что девушка поднимет весь дом на уши или начнёт читать мораль, типа: «Как ты могла связаться с такой отвратительной компанией? „Сходка", похищение, что за дешевая пародия на триллер?». Вот чего я ожидала. Джесс завязывает свои длинные пепельные пряди в узел и тяжело выдыхает, складывая руки на колени.
– Это хорошо или плохо? – неловко смеясь, спрашиваю я, думая над собственным вопросом. Если мыслить логически, то… Черт, в моей истории логики нет места.
– Девочки, завтракать! – кричит Клариса, и я невольно посмотрела на настенные часы, которые показывали 10:25 p.m; Джесс скривила гримасу и ответила, что мы скоро подойдём, хотя меня тошнило от одного лишь упоминания о еде.
– Знаешь, вы с мамой правильно сделали, что вырвались из всей этой суеты. Ты рассталась с Эриком, и тебе надо забыть его… – кузина схватилась за свой мобильник, энергично печатая что-то на экране.
– Получается не очень, – призналась я.
– Мы это исправим… – убеждённо говорит Джесс, выключив телефон. Я поморщилась.
– Джесс, – протянула я, – что ты сделала?
Прикусив губу, она отвечает:
– Через два часа. «Cafe Nell». Я, ты и Эдвард.
***
Когда мы с мамой сели в самолёт, то только лишь и говорили, как будем ходить по Портленду и фотографироваться на старенький фотоаппарат, который нам подарила бабушка. Мама говорила, что мы посетим «Орегонский зоопарк», «Портлендский музей искусств», конечно же зайдём в «Книжный магазин Пауэллс» и выпьем чашечку кофе в «Вуду-донатс». На ум приходила лишь ходьба и ноющие ноги, однако, это бы помогло мне забыть об Эрике. Так что я обеими руками была «за». С Джесс за стол мы так и не сели. Я побежала в душ, а так как кузина приняла его раньше меня, то сразу принялась одеваться. Мысль о том, что кузина сводит меня с каким-то парнем, пробивало в сердце дыру, словно я предаю Эрика, изменяю ему. Но ведь Нансен обо мне даже и не думает, так? Ему плевать на меня, а мне следовательно на него. То, что причиняет боль, следует отпустить…
В итоге, кузина надела джинсы и чёрный свитер, а мне приказала напялить короткую юбку и белую кофту с небольшим вырезом, говоря: «Ты же хочешь забыть своего Эрика?».
Конечно хочу, очень, но ведь не так. Пусть моя любовь пройдёт сама по себе. Ведь полюбить можно одним взглядом, а разлюбить одним поступком.
Клариса и мама решили, что сидеть дома в такую прекрасную погоду (напоминаю, что на улице пасмурно, ветрено и обещает пойти ливень, хоть недавно светило солнце) грешно, поэтому молодые домохозяйки отправляются по магазинам. Так как Ричард успел удрать на работу, за руль села тетя.
– Мамуль, вы езжайте, мы сами доберёмся, – говорит Джесс, проводя расчёской по своим волосам. Клариса взяла ключи от иномарки и поглядела в нашу сторону, радостно улыбаясь.
– Вы уверены? Может, мы вас подвезём? Или за вами заедут?
– Ма, что за глупости, – отмахнулась кузина, надув губы, – мы просто хотим прогуляться. Все езжайте.
И две мамы покинули дом. В такие моменты я ощущаю себя взрослой и независимой девушкой, которая заканчивает университет, выходит замуж за Бреда Питта и не умеет готовить даже макароны. Я надеваю на свои плечи серое пальто, а через шею наматываю шарф и беру с тумбочки свой мобильник, выключив авиарежим. Сразу пришла целая куча сообщений и звонков: пятнадцать пропущенных от Эммы, пять от Бена, семь от Коди, два с неизвестного номера и не одного от Нансена. Боль.
«Рэйчел, привет, не могу дозвониться до тебя, надо поговорить, это очень важно. Перезвони, как прочтёшь это сообщение», – пишет Эмма.
«Рэй, никто не может до тебя дозвониться. В школе тебя нет. Ты это из-за Эрика? Позвони мне, поговорить хочу», – сообщение от Коди.
«Если не ответишь, мы придём к тебе домой и выломаем дверь! Осталось мало времени, перезвони!!!», – пишет Бен.
От увиденного стало ещё хуже, а желание идти в кафе иссякло. В груди все оборвалось, а на душе остался непонятный осадок, что не даёт идти дальше. Мое лицо помрачнело и лишилось жизнерадостной улыбки, и видимо Джесс это замечает, потому как смотрит на меня с грустной миной.
– Рэйчел, что-то не так? – спрашивает она, закрывая крышку тонального крема. Перевожу дыхание и надеваю на себя маску «все окей, лучше не бывает!».
– Да-да, не забивай голову.
– Я уверена, Эдвард поможет тебе забыть этого Эрика. – обещает кузина, пряча свою косметичку в комод.
«Сомневаюсь» – всплыло в моей голове.
Девушка накинула на себя легкую курточку и оживлённо улыбнулась. Видимо сестра готова к походу в кафе. Зато не готова я… И вообще, кажется, что это «не свидание» плохо кончится, в первую очередь для меня. Все равно, как бы я не старалась выбросить Нансена из головы, у меня не получалось. Мне очень страшно. На кого бы я не посмотрела, все кажутся мне Эриком. Это признак сумасшествия, зависимости? Что это? Боюсь посмотреть на небо и увидеть как звезды пишут твоё имя. Эрик, Эрик, Эрик – пульсирует у меня в венах. Это слишком ненормально, это аморально – любить человека так сильно, чтобы потерять над собой контроль.
Джесс берет меня за руку и ведёт к выходу, звонко смеясь.
– Ну вот Рэйчел, скоро ты насовсем забудешь своего Эрика Нансена. Верь мне.
Глава 24: Гром
Мы любили друг друга. Мы любим друг друга. Мы будем любить друг друга… в мечтах.