***
Улицы Портленда почти ничем не отличаются от моего захолустья, здесь просто людей много и дороги, в основном, без ямок. Если я скажу, что всю дорогу думала о встрече с каким-то парнем, то совру, будет правдоподобнее, если сообщу, что думала об алгоритмах, о решении задачи, которую мне скинули на почту или о глобальном потеплении. Хотя знаете, лучше бы в моей голове витали именно такие заумные мысли, чем воспоминания об Эрике Нансене. Я ненароком вспомнила нашу первую встречу в кафе, когда парень чуть не сшиб меня дверью, или наши с ним гляделки в транспорте. Боже, эти прекрасные зеленые глаза, которые каждый раз пронзали мою душу, как только я всматривалась в них. Эти мягкие губы, что так манили поцеловать. Эти блестящие волосы, напоминавшие горький шоколад. Верните время назад, чтобы я могла все исправить. Никогда бы не подумала, что Эрик поступит со мной так, как он клялся не поступать. Почему люди привыкли делать друг другу больно? Меня выворачивает наизнанку, когда я ищу его в толпе. Когда мне кажется, что это он вон там стоит и улыбается… Первая любовь как правило всегда несчастна. Глупая закономерность.
Усатый мужчина с сигаретой во рту крутит руль влево и недовольно кряхтит, когда иномарка поймала ямку, от чего салон потрясся.
– Что за народ, а? Дорогу починить не могут, только лишь языком трепать умеют, – старик выплюнул сигару и выбросил окурок в открытое окно.
Мне стало неудобно. Знаете, таксистов разделяют на две группы – хороший и плохой водитель. Хороший таксист всегда может поддержать разговор, срезать путь, рассказать что-то новое о политике или об истории города, может хорошо пошутить. А плохой… в общем полная противоположность хорошего. И кажется, что мы с кузиной попали ко второй группе таксистов. Помимо того, что мужчина курит, так ещё и бурчит каждую секунду, все больше раздражая меня. Пытаюсь игнорировать любые звуки и слова, но, как известно, если на ум пришла мысль – её уже нельзя выбросить из головы. Мы проехали четыре квартала, три парикмахерские и наконец прислонились к обочине. Осматриваюсь. Передо мной кирпичное здание с большими окнами, через которые можно увидеть столы, людей с книжками или с вилкой в руке, если приглядеться. Снаружи также стоят столики с зонтами, за одним из которых сидит молодая пара с маленьким ребенком. Таксист оборачивается к нам, но ничего не успевает сказать, ибо сестра даёт ему зеленые купюры и просит меня открыть дверце. Так я и делаю. Как только покидаю салон автомобиля, сразу чувствую щекотку тёплого ветра. Как меняется погода в Портленде однако. Ещё полчаса назад было холодно, а сейчас душно. Осматриваю заведение и чуть ли не врезаюсь в дерево; Джесс берет меня за руку и ведёт к двери кафе. Все тело ноет. Всем сердцем не хочу идти на это «не свидание», будто кто-то или что-то кричит мне: «Стоп!!!», но я отказываюсь это замечать. Мы входим внутрь. Сразу улавливаю запах гарнира и кофе. Все было сделано из дерева; и наверное поэтому это кафе на первый взгляд выглядело уютно. У барной стойки сидят две девушки, одна из которых была очень похожа на Роуз, но наверняка мне показалось. В последнее время мне мерещится черти что. Возле окна, в шести шагах от выхода, спиной к нам сидел молодой человек. Джесс пнула меня локтем и указала в его сторону.
– Видишь того брюнета? – я кивнула. – Это и есть Эдвард. Давай, он тебя ждёт! – кузина толкает меня вперёд, но я сопротивляюсь. Не вижу себя со стороны, но думаю выглядела я измучено.
– Джесс, это плохая идея, давай вернёмся домой, – молю я, но сестра возражает.
– Да ладно тебе, Рэйчел, дай ему шанс. В любом случае, ты можешь его отшить. И вообще, Эдвард такой же задрот, как и ты, он тебе понравится, уверяю!
Она снова толкает меня и на этот раз у кузины получается сдвинуть меня с места. Выдыхаю, переводя взгляд то ли на молодого парня, то ли на Джесс.
– Если он окажется любителем видеоигр, меня стошнит! – предупреждаю я. Кузина напоследок ободряюще улыбается и показывает руками знак «класс», как бы говоря: «Все будет отлично, наверное, ну может быть… эм…»; я ей кивнула и прошла вперёд, аккуратно проходя через столики, чтобы не помешать посетителям. Шаг за шагом, и я все ближе к Эдварду и все дальше от Эрика. Сердце подаёт сигналы, но я лишь отмахиваюсь. Тревожное чувство продолжает нарастать; мне все ещё кажется, что вот-вот должно что-то произойти. Вот только что? Брюнет замечает меня и улыбается, тем временем пока я сажусь напротив него. Передо мной парень лет двадцати, с квадратными очками и чёрным шарфом вокруг шеи. Его тонкие губы обнажили ровные зубы в радостной улыбке, а маленькие глаза прищурились, образовав тем самым вокруг себя морщинки. Господи, что я творю?! Это не я… это все происходит не со мной… Эдвард поздоровался со мной, а я продолжаю молчать, глупо пялясь в его серые глаза. Ну же, Рэйчел, скажи хоть что-то, это ведь невежливо. Но я не могу. В горле застрял ком, который не пропускает даже воздух в легкие. Я предаю Эрика, предаю… Набираюсь решимости и невнятно произношу:
– Привет…
Парень довольно хмыкает, будто сорвал куш. Он складывает руки на стол и ерзает на месте, все ещё глуповато улыбаясь.
– Признаюсь, меня огорошил звонок Джессики. Я думал она хочет что-то спросить, а оказалось, что подруга хочет меня с кем-то свести… Моя реакция на это предложение была типа: «Че ты несёшь?», – смеётся Эдвард, поправляя очки на носу. Я улыбнулась. Надо поддержать разговор.
– Эм, – нахмурилась я, играясь пальцами рук, – да, у меня точно такая же была реакция, серьёзно… Джесс умеет удивлять.
– Хочу представиться, меня зовут Эдвард, а ты Рэйчел? – киваю. – Отлично! Надеюсь ты голодна? Я заказал нам салат с рукколой и апельсиновый фреш.
Как только брюнет говорит это, к нам подходит официантка с заказом. Блондинка пожелала нам приятного аппетита и ушла. Пытаюсь взглядом найти кузину, но нигде её не вижу. Черт, только не это… Она убежала? Нет, нет, прошу господи! Обвожу глазами все заведения от входа в туалет до выхода на улицу. Эдвард замечает мой обеспокоенный вид и перестаёт есть салат.
– Не любишь руккола? Давай поменяю, – брюнет хотел было позвать обслуживающий персонал, как я его перебиваю:
– Нет, что ты, я люблю, – чтобы доказать правдивость своих слов, мне пришлось притронуться к тарелке и отпить глоток фреша. Эдвард недоверчиво посмотрел на меня, дожевывая помидор, а затем вновь поправил очки на носу и уставился в окно. Снова пытаюсь найти Джесс, надеясь, что она не кинула меня с этим человеком. Однако, вскоре я выдыхаю полной грудью и расслабляюсь, когда замечаю кузину, выходящей из уборной. Отлично, она не ушла, хоть это радует.
– Рэйчел, расскажи о себе, чем ты увлекаешься? – Эдвард протыкает вилкой дольку помидора и запихивает её в рот. Я поправила волосы за ухо и улыбнулась.
– Да ничем. Я ничего не люблю, мне нравится лишь лежать на диване, смотреть сериалы и поедать чипсы. – равнодушно объясняю я. А какой смысл обманывать и претворяться? Если любит, то примет такой, какая я есть. Эрик принял…
Эдвард ошарашено смотрит на моё лицо, а затем громко смеётся, привлекая внимание посетителей. Мне стало неловко.
– Очень смешная шутка, – тычет в мою сторону вилкой брюнет, – и лицо такое убедительное, я аж поверил!
С этим парнем мне все ясно. Он не для меня… Да мне никто не подходит, кроме Эрика. Никто и не нужен. Сейчас было бы волшебно оказаться в объятиях Нансена; услышать это прекрасное «люблю», ощутить робкий поцелуй… Боже, почему этим мечтам не суждено сбыться? Мне нужен лишь один человек, а не полцарства! Обидно и жутко больно…
– Ты смотрела фильм «Аватар» или «Звездные войны»? Вот мне бы хотелось тоже побывать на разных планетах, поведать что-то новое, испытать все это на себе! Ты не жаждешь приключений? – мечтательно произносит Эдвард, смотря при этом куда-то вверх. Высказываясь, парень засиял, как звезда, а в его глазах застыл блеск. Видимо он фанатик. Я громко выдохнула и принялась ковыряться в салате, безразлично рассматривая кусочек руккола.