— Да, просрали, — согласился Ронин. — Белогуров был неплохим мужиком — в штабе вообще предлагали изгнать часть населения из города, чтобы продовольствия точно хватило на зиму. Но он отказался. Он понимал, в отличие от остальных, что чем больше населения переживёт зиму, тем легче будет восстанавливаться весной. Но он сделал ставку на хранилище Росрезерва — он был уверен, что мы просто не могли не найти хоть одно. И мы нашли. Эх, сука…
— Так куда конкретно мы едем и почему? — спросил я у него.
— Мы едем в Абакан, — ответил он.
— Еду в Абакан! — пропел Щека и засмеялся. — Ха-ха-ха!
— Хах-ха… — посмеялся я. — А там что?
— Посмотрим аэропорт — если ничего не осталось, то поедем в сторону Красноярска, — ответил Ронин. — Вокруг него много аэродромов — есть шанс, что на них остался хоть один Ан-2. Если найдём исправный, то полетим в сторону Москвы, а там будем действовать по ситуации.
— То есть, просто полетим? — нахмурился я.
— Нет, конечно, не просто, — с улыбкой покачал головой бывший майор госбезопасности. — Фазану нужны карты, чтобы составить маршрут — на месте найдём всё. И не решён вопрос с топливом — возможно, удастся долететь до военного аэродрома Дальнего, что возле Канска. Там топливо точно есть — эвакуировавшиеся лётчики просто не могли выкачать всё.
— Вот хорошо, что мы взяли тебя с собой, — сказал Щека. — Вроде, недолго проговорили, а я уже чувствую себя обнадёженным…
— Это потому, что у него есть хоть какой-то план, — ответил я ему. — Может, он и говно, но хоть какой-то — у меня до сих пор нет альтернативных идей, кроме как жить на окраине тайги и мочить мутиков.
— Это же вообще говно идея, — поморщился Щека.
— Я об этом и говорю — на фоне этого, план Ронина звучит, как Стратегия социально-экономического развития Российской Федерации, — улыбнулся я. — То есть, сомнительно, но окей.
В университете, около двух лет назад, писал курсовую на тему этой Стратегии — как будто в другой жизни было…
— Кстати, раз мы стали так близки и старая жизнь больше не имеет значения, а ты ФСБшник… — произнёс Щека, обращаясь к Ронину.
— Бывший ФСБшник, — поправил его тот.
— Ну, да, — кивнул Щека. — Раз всё уже неважно, скажи: правда ли, что вы читали чаты мессенджеров и видели всю историю браузеров?
— После зверопокалипсиса или до? — уточнил Ронин.
— Да, — улыбнулся Щека.
— До — выборочно, — ответил Ронин. — Сквозное шифрование усложнило работу, но не лишило её смысла, поэтому, с некоторыми ухищрениями, мы могли получить доступ к мессенджерам конкретного человека. А вот браузеры — безоговорочно да. И Tor, если очень надо, тоже, но очень выборочно.
— Tor тоже⁈ — выпучил глаза Щека. — А как?
— Ну, не так, как ты думаешь, — улыбнулся Ронин. — Провайдеры сообщали нам о самом факте входа. И если было очень нужно, то мы могли начать отработку человека, если он был подозрительным — тогда мы узнавали всё косвенными методами.
— А после зверопокалипсиса? — спросил я.
— Мы видели абсолютно всё, что вы писали в интранете, — ответил Ронин. — А ты удивлён?
— Вообще не удивлён, — улыбнулся я. — Кстати, ты говорил, что вы считали Щеку маньяком — почему?
— Он знает, почему, — усмехнулся Ронин.
Смотрю на Щеку, а тот смущённо отворачивается.
— Пусть это останется нашей с ним тайной, — предложил Ронин.
— Всё, ладно, забыли, — махнул я рукой. — Более того, я не хочу это узнавать.
Лицо Щеки облегчённо разгладилось.
— На всякий случай: 0% осуждения, 100% понимания, — сказал я ему. — Я знаю, что ты хороший человек.
— Спасибо… — слабо улыбнулся Щека.
«Наверное, трапов (1) всяких смотрел», — предположил я.
На улицу вышел Проф.
— Приглядывайте за Галей, — тихо сказал он. — Мне не нравится её состояние.
— Будем, — кивнул я.
— А с другой стороны… — начал Щека.
— Ни с какой стороны, — перебил его Проф. — С таким практически невозможно справиться в одиночку — ей очень нужна наша поддержка.
— Да, я понял, — кивнул Щека. — Окажу поддержку, как смогу.
— Я тоже постараюсь поддерживать её, — пообещал я.
— А я в этом не силён, — покачал головой Ронин.
— А от тебя и не требуется, — сказал ему Проф. — Ты, пока что, не влился в наш сплочённый коллектив, как и Лапша с Фазаном. Это пройдёт, со временем.
— Знаю, — кивнул Ронин.
— Щека, Студик — вы на часах, как только стемнеет, — сказал Проф. — Через четыре часа вас сменим мы с Фурой. Я спать, а вы на позиции.
— Окей, — кивнул Щека.
— Понял, — кивнул я. — Я тогда на крышу…
Вскарабкиваюсь на крышу, подстилаю под жопу каремат, активирую ИК-зрение и начинаю следить за окрестностями.