— Сейчас вынесу, — сказала продавщица, и ушла в служебное помещение.
Она вернулась через несколько минут, с полуторалитровой бутылкой воды.
— Спасибо большое, — принял я бутылку из её рук, открутил крышку и начал жадно пить.
— Как ты попал под завал? — спросила продавщица.
С неохотой прекращаю пить.
— С отрядом пришли на объект, убирать тела, — ответил я, вытерев рот.
— Так ты из БрАВО? — нахмурилась женщина. — Там кормят?
— Не знаю, — слабо улыбнулся я. — Это была моя первая смена.
— Но обещали? — уточнила продавщица.
— Обещали, — кивнул я. — Комплексный обед и три бутылки минералки.
— М-м-м, — протянула продавщица. — Тебе подлить?
Я уже высосал половину с одного залпа, но чувствую, что нужно ещё.
— Да, буду признателен, — улыбнулся я с благодарностью.
Она сходила в служебное помещение и вернулась с наполненной бутылкой.
— В ополчение лучше не идти, — предупредил я её. — Хотя и в БрАВО тоже не очень безопасно.
— Время такое сейчас, — сказала продавщица.
— Ещё раз спасибо за воду, — поблагодарил я её. — До свидания.
— Прощай, — улыбнулась она.
Выхожу на улицу и вижу два военных внедорожника, проехавших мимо.
Как и вся ультрасовременная военная техника, эти внедорожники обмотаны колючей проволокой, а на передовой машине установлен самопальный бульдозерный отвал.
«Хм…» — проследил я взглядом за удаляющимися машинами.
Ковыляю дальше.
Добираюсь до «Сити Молла» и прохожу через КПП.
— Я за зарплатой… — сказал я солдату у входа в «Детский мир» и передал ему паспорт.
— Проходи, — кивнул тот, посмотрев документ. — И не зарплата, а жалование.
— Как скажешь… — пожал я плечами.
У трёх столов большая очередь — десятки мужчин и женщин, желающих записаться хоть куда-то.
Всё это время я не был оторван от окружающей реальности — писал в соцсети, просил о помощи, но вообще никто не пришёл…
У людей слишком много своих проблем, чтобы тратить время на таких, как я.
Город, объективно, находится глубоко в жопе. У людей кончаются запасы еды, на чёрном рынке цены на тушёнку зашкаливают — рубли, доллары, евро и юани никого не возбуждают, поэтому единственная валюта, принимаемая всеми — это золото.
Ещё есть пайковые талоны, гражданские и военные, но у них особого оборота, как я понял, нет. Всем понятно, что они легко могут обесцениться, если всё рухнет, ну и у них есть срок на реализацию, поэтому копить их нет смысла.
Многим уже нечего есть, а бежать некуда, поэтому горожане голодают и готовы очень на многое.
Частично накал сбивается раздачей нормированных пайков, но там калорий с гулькин хрен — только чтобы не помереть сразу.
Прохожу в отдел «Книги» и подхожу там к столу, за которым сидит худощавая женщина в военной форме.
Лицо у неё бледное, болезненное, русые волосы на голове редкие, а взгляд очень усталый.
— Паспорт, — протянула она руку.
Передаю ей свой тёмно-бордовый.
— Это тебя спасали? — спросила она.
— Да, из-под завала, — кивнул я.
— Сядь, — взглядом указала она на школьный стул.
Сажусь и жду.
— За четыре рабочих дня тебе полагаются четыре военных талона, — сообщила женщина. — Даю тебе один почти истёкший, поэтому его нужно использовать сегодня, а ещё три сегодняшних.
Она вписывает мои ФИО в каждый талон, а затем подписывает и ставит печать.
— Обменивать на что-то ещё даже не вздумай — без паспорта их не отоварить, — предупредила она меня. — Посмотри сайт администрации — есть приказ полковника Белогурова — «Об экстренных мерах по разрешению продовольственного кризиса». Ознакомься, чтобы не совершать глупых ошибок.
— Я уже видел… — вздохнул я. — У меня пауэрбанк был с собой, поэтому я лежал там не совсем один.
Вспомнилась крыса, грызшая ногу Коновалова. М-да…
Женщина молча передала мне талоны, а затем открыла выдвижной ящик и вытащила из него пачку печенья «Юбилейное».
— Возьми, — сказала она.
— Спасибо… — ответил я с искренней благодарностью.
Конечно, можно было начать разливаться всякими «не стоит», «вы слишком щедры», но я не стал. Каждая калория на счету.
— Больше не попадай под завалы, — посоветовала она мне и, впервые за всю нашу беседу, улыбнулась.
— Постараюсь, — улыбнулся я в ответ. — Спасибо ещё раз — я всегда буду помнить об этом.
— Иди, — отпустила она меня. — Столовая на фудкорте, но талоны принимают по всем точкам. Карту столовых ищи в сети. И у тебя есть пять дней больничного, а потом ты должен будешь вернуться к работе. Тебе напишут, в каком ты будешь отряде.