Выбрать главу

— А больничный… — начал я.

— Не оплачивается, — перебила меня женщина.

Киваю и направляюсь в сторону фудкорта.

Пачку печенья прячу в сумку-кроссбоди, разрезанный ремень которой я завязал узлом. Это временное решение — нужно добыть нормальный рюкзак.

На фудкорте же и была основная толкучка — тут сотни людей ходят, стоят в очередях, едят за пластиковыми столами или просто смотрят, как кто-то ест.

Мне было обещано двухразовое питание, но, пока я «загорал» под завалом, кое-что изменилось — паёк для работников БрАВО сократили до одного приёма пищи, но смягчили всё тем, что это не гражданский паёк, а военный, то есть, более калорийный.

Становлюсь в очередь из людей, похожих на меня. Они тоже грязные, пыльные, усталые, худые и больше всего в жизни желающие лишь поесть и пойти спать.

Передо мной пятеро — на нас, несмотря на наше плачевное состояние, смотрят с завистью.

Наконец, подхожу к пункту выдачи, передаю истекающий талон и получаю от упитанной поварихи поднос со своей порцией.

На подносе глубокая алюминиевая миска, в которой плещется густой перловый суп на мясном бульоне с несколькими кусками тушёнки и морковью, а рядом стоит стальная эмалированная тарелка с картофельным пюре, политым однородной оранжевой подливой, и сочной поджаренной котлетой. Также тут полбулки белого хлеба, стакан с компотом из сухофруктов, маленькая побелевшая шоколадка и восемь пятиграммовых пакетиков сахара.

Сажусь за свободное место напротив паренька, лицо которого покрыто копотью.

Включаю режим дополненной реальности и рассматриваю блюда, чтобы усилить предвкушение.

Перловый суп с тушёнкой и морковью — 357,5 килокалорий

Пюре с котлетой и подливой — 766 килокалорий

Белый хлеб — 752 килокалории

Компот из сухофруктов — 79 килокалорий

Шоколад — 108 килокалорий

Сахар-песок — 160 килокалорий

Итого: 2222,5 килокалорий

Принимаюсь за еду. Орудую стальной ложкой, как веслом — закидываю в себя всё больше и больше супа, имеющего божественный вкус.

— Господи, как вкусно… — прошептал я, а затем приложился к краю тарелки и допил остатки супа, после чего вытер дно куском хлеба и сжевал его.

Пододвигаю к себе второе блюдо и сразу же уничтожаю пюре, а затем и котлету, закусывая всё это умопомрачительного вкуса белым хлебом и запивая компотом.

Следующим номером пошла шоколадка, а после неё я просто засыпал в себя сахар и заполировал его остатками компота.

То, что это было аж 2222 килокалории, я даже не почувствовал. Голод ослаб, но никуда не делся. Есть ощущение, что я могу загрузить в себя ещё столько же…

Встаю из-за стола и уношу поднос в приёмное окно.

Раньше здесь были «Времена года», но теперь просто столовая военного времени.

Теперь нужно разобраться с ногой — то, что там гной, меня очень сильно беспокоит, поэтому я сразу же заспешил в бывший «Кари», где сейчас размещён медицинский блок.

Спускаюсь на подземный уровень и натыкаюсь на парковку, где размещается военная техника. Какие-то броневики, даже танк есть — их прямо сейчас обматывают колючкой и приваривают к ним острые стальные шипы.

Моё воображение показало мне картину, как обезумевшие белки облепляют мчащийся через лес танк, жаждя добраться до экипажа…

Прохожу в бывший магазин одежды и вижу, что я далеко не единственный пострадавший в этом городе — тут десятки разношёрстных кушеток и кроватей, на которых лежат раненые и покалеченные.

— Ты кто? — спросила меня девушка в медицинском халате.

— Костян, — представился я.

— Да мне насрать, как тебя зовут, — грубо ответила она. — Фамилия, имя, отчество, звание и должность?

— Константин Васильевич Новиков, член шестого отряда БрАВО, — ответил я. — Звания никакого нет.

— Чего пришёл? — спросила девушка.

— Ногу прижало под завалом, — ответил я. — Выглядит плохо.

— Иди туда, — указал она в сторону группы врачей.

Направляюсь в указанном направлении.

— Что у тебя, боец? — спросил пожилой мужчина в медицинском халате, заляпанном каплями крови и с фонендоскопом на груди.

— Нога… — показал я. — Прижало перилами, когда завалило в подъезде.

— М-хм… — протянул врач. — Садись — посмотрим.

Сажусь на свободную кушетку и аккуратно снимаю кроссовок.

— Ты бы помылся… — принюхался ко мне врач.