Жир: 11 , 99 3 килограмм (18.24% от общей массы).
Скелетные мышцы: 21 , 15 8 килограмм (32.17% от общей массы).
Гликоген (с водой): 4,2 80 килограмм — всего, из них
сухой гликоген - 1,07 0 килограмм ,
связанная вода - 3,21 0 килограмм .
Больше всего меня волнует не общая масса, а запасы гликогена, ведь 1070 грамм — это 4387 килокалорий. Этого хватит, чтобы применить мою способность семнадцать раз, а затем испытать жёсткие отходняки.
На тренировках мы установили, что максимум — девять-десять раз, а затем лучше прекратить и пробовать выживать как-то иначе…
Но вообще, 1070 грамм запасов гликогена — это ненормально. Ананас сказал, что такое возможно только у профессиональных спортсменов, например, марафонцев, которые специально тратят суточные запасы гликогена до дна, а затем интенсивно грузятся углеводами, чтобы вызвать суперкомпенсацию гликогена.
Я, последние недели, очень быстро тратил гликоген и ел, как не в себя — мне даже добавили в паёк сгущёнку, чипсы и консервированную кукурузу.
Это привело к стремительному росту запасов гликогена в моих мышцах и печени, но Ананас предупредил, что это временное повышение, поэтому, если я прекращу поддерживать такой же расход и перестану потреблять столько углеводов, то моя гликогеновая ёмкость неизбежно понизится.
— Что ж, занятие уже почти закончилось, — сказал Таблеткин. — Да и ваш курс уже близок к завершению, поэтому хочу поговорить с вами об отстранённых вещах.
Смотрю на учебный АК-74, затраханный этой жизнью так, что ему теперь только на переплавку.
Не думал даже, что эта воронённая железяка станет для меня такой привычной…
На стрельбище я отстрелял, суммарно, около пятисот патронов — я улучшил результаты до 73–77 из 100, что считается приемлемым результатом.
Профессор по-прежнему стреляет лучше всех — у него стабильные 89–93 из 100. После него, по меткости, идёт Галерея — на последних стрельбах она набила 86 из 100.
Щека стреляет 67–70, но хуже всех у нас Фуртадо — 63–66 из 100.
Таблеткин, как было видно на стрельбах, не очень доволен, а Ананас как-то сказал, что видывал он криворуких новобранцев, которые стреляли гораздо точнее. Полагаю, наши результаты улучшились ниже ожидаемого, но тут всё объясняется тем, что мы — гражданские, которые вообще никогда не готовились к службе в армии.
Я-то, например, после универа собирался уклоняться от воинской службы всеми правдами-неправдами, но, увы, не получилось…
— Думаю, вам нужно знать о том, как воевали первые КДшники, — после паузы, заговорил Таблеткин. — В первые дни, как только начали вылезать первые КДшники, их отправляли в бой сразу, как есть — командование понадеялось, что их преимуществ будет достаточно, чтобы успешно выживать в боях против чудовищ. К сожалению, это была ошибка — гражданские лица оказались неспособны приспособиться к боевой обстановке, поэтому потери были катастрофическими. Да, мы отстояли город, но первое поколение КДшников было выбито практически полностью. Есть десятки опытных ребят, но они — это выжившие из сотен.
— А вы из какого поколения? — спросила Галерея.
— Из первого, — ответил он. — И Ананас тоже. Но «первое поколение» — это условность. Не было никакого прямо первого поколения — речь о тех КДшниках, которые вступили в ряды ополчения в первые дни. И итоги обороны города стали ценным уроком, из которого были сделаны выводы — я к тому, что вам повезло, что вы пришли позже. Теперь-то подготовка КДшников налажена…
— Но задачи же стали сложнее, я прав? — спросил Профессор.
— Да, ты прав, — кивнул Таблеткин. — Раньше мы лишь оборонялись, а теперь переходим в атаку. Городу нужны ресурсы, поэтому мы просто вынуждены отправлять группы КДшников на рейды. И вся ваша функция ограничивается лишь узаконенным мародёрством с экстремально высокой степенью риска.
Теперь у нас есть представление, что происходит за чертой города: никаких правил и законов, все хотят тебя сожрать и обязательно сожрут, если не будешь достаточно расторопен и удачлив.
Иногда на меня накатывает страх, когда я думаю о том, что нам предстоит делать.
Ананас и Таблеткин не строят перед нами никаких иллюзий, рассказывают, как есть — это честно и я благодарен им за это, но мне хотелось бы какой-нибудь сказки и обещания, что всё будет хорошо.
— Ещё я должен сказать, что есть «дикие» КДшники, которые тоже ходят в рейды — была серия контактов с группами из других городов, — продолжил инструктор. — Кто-то ходит сам по себе, а кто-то организован и представляет какую-то силу. Вам нужно помнить, что за речкой вы сами по себе и друзей вокруг, по умолчанию, нет. Встречаются люди, которые могут захотеть ваше оружие — для них ваше убийство будет вполне оправданным. Зарубите себе на носу — там сплошь дичь и никаких правил. Прав только выживший.