— Чисто… — сказал я в баофенг, после того, как поднялся на лесистый холм.
Рассматриваю землю на предмет следов животных. Следопыт из меня так себе, но кое-что я уже знаю — вижу размытые следы больших и когтистых лап, которые, вероятно, принадлежат медведю.
Размытость свидетельствует о том, что он был здесь очень давно, но насколько давно — без понятия. Больше недели назад, наверное.
Деревья не помечены когтями, никаких следов «чёса» медвежьим боком о стволы — это значит, что проходивший тут медведь не объявлял официально о захвате этой территории…
Над моей головой раздался клёкот хищной птицы.
— Тревога… — сказал я в баофенг. — Всем залечь…
Тоже залегаю под деревом.
Хищные птицы — это просто капец.
Пока был Телеграм, видел несколько роликов, из других областей, как орлы, беркуты, соколы и прочие крылатые хищники массово истребляют других птиц. Голуби, воробьи, утки и гуси — все подверглись крупномасштабному геноциду, потому что отставали в гонке на выживание.
Для людей представляют угрозу лишь некоторые из хищных птиц — например, орлы-могильники, которые, к счастью, практически не водятся в Кемеровской области.
Нас спасает то, что у птиц ограничен вес, поэтому они не могут нападать на тяжёлых животных и, соответственно, людей. Но всякую мелкую живность они начали вырезать очень эффективно и крайне остервенело…
В небе, пока что, доминируют летающие хищники, у которых больше нет причин опасаться больших стай птиц. Ананас как-то говорил, что интерфейс, который получили дикие и домашние животные и птицы, вероятно, представленный в каком-то ином виде, нежели у нас, побуждает их потреблять калории, чтобы стать сильнее.
То есть, животные и птицы знают, что всё, что им необходимо для успешного выживания, содержится в еде — и это толкает их вести себя агрессивно.
Пролежав десять с лишним минут, поднимаюсь на ноги и наблюдаю за небом.
«Орлы, сапсаны, соколы и прочие — это ерунда», — подумал я. — «Вороны — вот кто опасен».
Ворон — это очень умная птица, возможно, умнейшая из всех птиц, поэтому действует он с умом. На людей они не нападают, насколько мне известно, но всё, возможно, ещё впереди.
Стаи воронов летают повсюду и ищут халяву. Они организованно вычистили от всего съестного все свалки, а затем принялись за истребление грызунов.
Отмечено, что они стали гораздо умнее и организованнее, поэтому с ними шутки плохи — они умеют действовать тактически, поддерживают друг друга и никогда не нападают на животных в одиночестве.
Я всё жду, когда они догадаются, что людей можно есть не только в виде падали, недоеденной другими хищниками…
— Чисто, — сказал я в баофенг, удостоверившись, что всё снова в порядке.
Мы беспрепятственно прошли три километра маршрута и вышли на грунтовую дорогу.
По дороге мы не пойдём, так как она ведёт к пригородам Прокопьевска. Нам нужно пройти ещё один участок леса, а дальше будет пашня.
Но я ошибся — это не пашня, а вырубленный участок леса. Причём вырублен он давно — его вновь засадили, но деревья выросли где-то метров до трёх-четырёх.
Собравшись духом, пересекаю поле и захожу в узкую полосу из сосен и берёз.
— Впереди дачный массив, — предупредил я остальных по рации. — Иду вперёд.
Двигаюсь на полторы сотни метров впереди, медленно и тихо.
Животные нами ещё не встречены, но Ананас предупреждал, что это значит, что мы их просто не видим. Они нас уже видят и слышат — в основном всякая мелочь, выживающая на местности.
— Держись подальше от домов, — предупредил меня Проф по баофенгу.
— Принял, — ответил я.
Двигаюсь по улице и вижу признаки разрухи. Некоторые дома сгорели дотла, зияя чёрными оконными провалами, а некоторые относительно целые.
На улице встречаются разгрызенные человеческие кости, чемоданы с вещами, брошенные машины…
На душе сразу же стало как-то жутко и я начал нервничать.
Тело покрыл холодный пот и я начал сжимать и разжимать кулак, чтобы вернуть контроль над собой.
Лучше всего помог перевод моего АК в режим автоматической стрельбы и обратно на предохранитель. Это меня слегка успокоило.
В моих руках одно из самых смертоносных изобретений человечества. Это меня нужно бояться, а не мне. Да я даже сам должен начать себя бояться — настолько я опасен, когда у меня в руках АК-74М!
«Суки, бойтесь меня!» — подумал я, а затем чуть не обосрался, когда из окна дома справа выпорхнул голубь.
Вскидываю автомат и перевожу его на автоматический режим, но стрелять не решаюсь, потому что голубю не было до меня дела.