Выдолбленные стены оказались чисты, как белый лист. Серафим выдохнул, и только часть этого выдоха была облегчением. Остальное было досадой. Он шел сюда все это время, чтобы все было зря. Серафим погасил зажигалку, оставшись в полной темноте, и закрыл лицо руками. Он сел на пол у стены и недовольно и тихо зарычал. Он почти расплакался, но собранная в кулак воля заставляла его не останавливаться надолго и двигаться вперед. Вернее назад, снова все перепроверять и искать другие варианты.
Серафим вытер вспотевшее лицо и глаза и стал подниматься на ноги. Что-то за его спиной тихо щелкнуло, он зашарил по полу, подхватил зажигалку и щелкнул. Ничего не изменилось. “Наверное, показалось”, — подумал Серафим и встал, но тут же заметил, что часть стены за его спиной будто чуть утонула. Он присмотрелся и надавил на нее. Она провалилась еще чуть-чуть – до еще одного тихого щелчка – и мягко и почти бесшумно покатилась в сторону.
Серафим с открытым ртом наблюдал, как освобождается темный проход в голой стене.
— Охренеть, — тихо выдохнул он и посветил зажигалкой.
Было пусто, вниз уходили ступеньки. “Выйти бы потом отсюда”, подумал он и встряхнул зажигалку, проверяя, сколько осталось газа. Он шагнул на лестницу и начал спускаться.
Внизу его ждало просторное помещение, утыканное факелами и фонарями. И невероятно вонючее. Серафим поджег один из факелов и снял со стены. Сосредоточенным взглядом он оглядел окружение, подмечая детали и не решаясь подойти ни к чему, боясь тоже провонять этим гнилым запахом. На полу была нарисована звезда, в центре стоял алтарь. На концах звезды стояли постаменты с чашами. Круг за звездой был испещрен символами, которые он видел в той книге в замке. Серафим обошел круг и достал словарик, надеясь найти там хотя бы одно слово. Тщетно. Чуть поодаль стоял еще один алтарный столик – на нем лежали только тряпки.
Серафим устало вздохнул. Было бы слишком просто, если бы они оставили инструкцию на английском или хотя бы записку, как в играх. Он приподнял крышку алтарного столика, но и там ничего не оказалось, даже пауков. Серафим присел и задумался. Снова открыл столик, но там ничего не появилось. Тогда он подошел к алтарю в центре, надеясь, что это прольет немного света. Под крышкой алтаря лежали старые гнилые тряпки и какой-то свиток. Серафим развернул его. Все было испещрено древними словами, значения которых он не знал. Наверное, в спешке забыли забрать.
Серафим стал искать источник вони. При движении вглубь зала она только усиливалась, и Серафим поднял факел, стараясь поймать в круг света дальнюю стену. Он поморщился и закрыл рот и нос ладонью.
— Так вот, что так воняет.
У стены полусидела смердящая мумия какого-то мужика в старых тряпках. “Вот, что становится с вечно молодыми, — подумал Серафим. — Они вечно разлагаются.”
Решив, что труп ничего ему не сделает, Серафим подошел ближе, зажимая рот и нос, и оглядел лежащее возле него барахло. Тряпье, кусочки кожи с абракадаброй. Остальное либо забрали, либо оно сгнило. В одной руке мумия сжимала свиток с уже почерневшей от времени осью. В другой – пузырек с какой-то парашей. Серафим поморщился от мысли, что это придется пить, осторожно разомкнул хрупкие пальцы вокруг свитка. Они тут же обломались, заставив Серафима вздрогнуть и чуть ли не расплакаться от испуга. Он вытер пальцы о тряпку и развернул свиток. И, о Боже, он был на английском. Серафим начал читать еще до того, как до него дошло. Свиток на английском.
Он замер, сидя рядом со смердящей мумией, и поежился от ощущения, что здесь может быть кто-то еще кроме него и этого трупа. Кто-то принес сюда свиток. Судя по входу, сюда уже лет как минимум четыреста никто не заходил. Английский, который может понять современный человек, начал использоваться веке в шестнадцатом. Но и тогда он был далек от идеала. Вопрос: как сюда попал этот свиток? Еще и вместе с трупом? Серафим был уверен, они попали сюда одновременно. Видимо, – самое очевидное – отсюда был другой выход. Только куда он ведет?