Вообще-то это мне говорил сам Глотов, но походу уже ничего не помнил. От него хорошо пахло водочкой.
— Ну да, правильно, — подтвердил он.
— Так вот, ребята поговорили с ним по душам, и он добровольно вернул вам пятьсот тысяч. Вот держите.
Я достал из кармана пачку красных и всунул ему в руки.
— Подожди, подожди. А я тебе твой лимон не отдал ещё?
— Не отдали, — кивнул я.
— Щас отдам… То есть это всё? Точно, Сергей?
— Точнее не бывает.
— А менты что, за работу ничего не взяли?
— Им за работу государство платит. Они накрыли притон, арестовали мошенников. Перестрелка была. Капец. Шухер. Ждите в новостях.
— То есть, просто так отдали, без протокола?
— Да, — пожал я плечами. — Вот же деньги. В чём проблема?
— Капец. Серёга, всё, иди на кухню. Сейчас я тебе ещё пятьсот принесу. Иди, иди, иди на кухню, иди!
Я зашёл. На столе лежали нарезанная колбаса, хлеб, селёдка, лук. И пузырь стоял.
— Давай замахни со мной на радостях! — предложил Глотов, забегая на кухню. — Водка французская, дороже коньяка стоит. Серый гусь, называется, слыхал?
— Нет, Максим Алексеевич, я водку вообще не пил в своей жизни ни разу. И пока не планирую, так что извините. Вы не стесняйтесь, употребляйте. А мне идти надо.
— Не-не-не, стой, на, держи! Вот, пятьсот… И вот ещё пятьсот. Всё! Серёга, золотой ты мой человек! Ну-ка, дай-ка я тебя обниму.
Он сжал меня в объятьях и обдал волной перегара.
— Женись на дочке моей! — понизив голос, предложил он.
— Она маленькая ещё, какая женитьба?
— Потом! — махнул он рукой и расплылся в улыбке. — Не сейчас же! Потом!
— Что-то вас не понять, сегодня одно, завтра другое.
— Чё тут не понять-то? Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке! Понял теперь? Серёга, ну точно? Сто процентов?
— Сто процентов. Паук за своим долгом никогда к вам не придёт. Ни-ког-да! Живите спокойно. Вы в деревню-то собираетесь?
— Собираюсь, — глубоко, нетрезво кивнул он. — Надо было сегодня ехать. Но видишь чё. Волнение, тревоги. А я ж как чувствовал, что ты мне поможешь. Ну, Серый. Школьник называется. Второгодник, твою мать.
— Да, — кивнул я. — Сейчас в школе и не такому научишься.
Он пьяно засмеялся, а у меня зазвонил телефон.
— Ничего-ничего, говори. Говори, Серёга!
— Алло.
Это была Лиля.
— Сережа, — вкрадчиво начала она.
— Привет! — ответил я, показывая интонацией, что говорить сейчас не очень удобно.
— С наступающим тебя!
— Спасибо. Тебя тоже…
— Как настроение?
— Настроение боевое, а у тебя?
— А-ха-ха, — зажурчала она. — У меня не боевое, а предпраздничное. Новогоднее. А ещё можно сказать — ожидательное.
— Ожидательное? — переспросил я.
— Ну, конечно, на Новый год все ждут чего-то хорошего. Ты ждёшь?
— Нет, я не жду. Максим Алексеевич, я пойду, тогда.
— Эх, Серёга, ну ладно. Давай! Золотой мой человек! Человечище!
— Так вы когда, утром поедете? Сейчас, извини, я тут попрощаюсь.
— Утром, утром! Попру на всех парах!
— Ну тогда не налегайте, дорога-то дальняя.
— Слушай, ты мне зять или жена?
— Сосед, — хмыкнул я и вышел из кухни.
— Ты с кем там? — спросила Лиля.
— К знакомому заходил. Рассказывай, Лиль, я слушаю тебя.
— Чего так официально-то?
— Обычно…
— Серёж, а ты что на Новый год делаешь?
— Дома сижу. Сплю.
— Фу, как скучно. А почему дома-то сидишь? Кругом столько всего интересного, волнующего. Ты как дед старый что ли?
— Да. Лиля, скажи, что ты хочешь.
— Фу, какой грубый. Хочу пригласить тебя на ёлку. На новогоднюю вечеринку.
— Спасибо большое. Но нет.
— Ты не выслушал, а уже нет! — обиженно воскликнула она.
— У меня традиция. Тридцать первого декабря мы с друзьями ходим в баню, а потом я лечу в Ленинград. Если не лечу, то ложусь, смотрю кино про эту ситуацию и тихонько засыпаю.
— Да ну тебя. У нас будет самая крутая вечеринка в городе. Самая. Знаешь где? В «Пафосе»!
— На Кипре что ли?
— Почему? Клуб «Пафос». У нас, в Верхотомске.
— Понятно.
— А что, на Кипр бы поехал? Ну поехали, я организую.
— Нет, я в бане уже договорился.
— Банщик, — зазвенела она колокольчиком.
— Ага. Сам белый, а морда красная. Лиля, не получится. Извини, мне пора…
— Да подожди! Подожди. Туда билет, между прочим, семьдесят штук стоит. Это я про клуб.
— Солидно.
— В общем, мне отец подарил на Новый год семь билетов. Я тебя приглашаю. Будут девчонки, которые с нами летали в Турцию, помнишь?
— С нами? Помню.
— Вот. Там будет программа просто отпадная. Музыканты, стендаперы. Ну и меню тоже. И диджей.
— Шаман будет? — спросил я.
— Фу, шамана не будет.
— Тогда точно нет.
Она снова засмеялась.
— Серёжа, а чё, Глотова-то уехала?
— Не понял.
— Ой, да ладно, все уже в курсе, что вы разбежались. Что там скрывать-то? Лично я и не сомневалась, что вы разойдётесь. Где ты, и где Глотова. У неё ветер в голове. Сегодня одно, завтра другое. Сегодня люблю, завтра ненавижу.
— Так, мне пора.
— Серёжа, с наступающим! И я буду ждать тебя завтра.
— Я не смогу, — сказал я и отключился.
Я покачал головой. Хотел позвонить Кукуше, но мне тут же позвонил Чердынцев.
— Сергей.
— Да, Александр Николаевич, здрасьте. Освободились?
— Освободился? Нет, не освободился. Но шефу моему пофиг, освободился я или нет. Короче. Вызывает меня и тебя на дачу.
— Нахера на дачу-то переться? Делать больше нечего? Свои же дела есть. Почему нельзя в городе?
— Ну, позвони ему и разберись, — недовольно ответил Чердынцев. — Он злой как собака. Так что я тебя предупреждаю, поаккуратней.
— Что, не хотите альтернативного шефа потерять? — усмехнулся я.
— Тебя что ли? Не хочу. Ещё не всё выжал.
Он хмыкнул.
— Ну ладно. Когда? Во сколько?
— Ну, вообще-то через тридцать минут надо быть уже там.
— Охренеть!
— Ладно, Сергей, всё. Увидимся на даче.
— Увидимся.
Я пошёл на кухню. Сварил кофе. Достал из холодильника нарезку, солёный огурчик, горчицу и забабахал себе охрененный бигмак. Проглотил, выпил кофе и только после этого вышел из дома. И тут же у подъезда столкнулся с мамой.
— Ты куда это? — удивилась она.
— С парнями обещал встретиться. Я недолго, часика через полтора вернусь.
— Ты поел?
— Ага, бутер сделал.
— Серёж, а я кому готовлю? Там же котлеты! Какой ещё бутер! Ну, ты даёшь…
— Котлеты обязательно поем, как вернусь, — улыбнулся я.
Мама покачала головой и пошла домой. А я забрался в «Ларгус» и потихоньку поехал. Снова зазвонил телефон. Кончится это когда-нибудь или нет?
У меня зазвонил телефон
Кто говорит? Слон.
Что вам надо?
Шоколада.
— Анжéлика, — сказал я, отвечая на звонок.
— Краснов, привет. Как дела?
— Нормуль. С наступающим.
— Ага…
— Как там? Солнце, воздух и вода наши лучшие друзья?
— Да, — бросила она. — Что, отказался в «Пафос» идти с этой профурсеткой?
— С какой профурсеткой? — хмыкнул я.
— Да ладно. Будешь Лилю́шку защищать?
— Лилю́шку?
— Рифму сам подберёшь или помочь? Ладно, молодец, что не пошёл с ней.
— Почему?
— Ой, не надо эти почему, — сказала она чуть раздражённо. — Короче, завтра жду у себя. Будет спокойно и достойно. Люди все серьёзные, не как на дне рождения.
— На Мальдивы не полечу, — хмыкнул я.
— Да я в Москве уже, в Москве. Вернулась. Долго что ли? Села на самолёт и прилетела.
— Понятно. Ну, с приездом. Я не смогу. У меня планы. Или тебе от меня что-то надо?
— Что значит что-то надо? — вздёрнулась она. — Надо, чтобы ты приехал.
— А цель-то какая? — уточнил я.