— Он тебя и повезёт. И в Верхотомске тебя повозит, если надо. Чтоб не просить ни у кого. Свой водитель. Никому неподотчётный.
— Вообще никому? — хмыкнул я.
— Ну, транспортному офису он подчиняется, конечно, — пожал плечами Ширяй.
Ну-ну.
— Когда Давид в Верхотомск вернётся? — спросил я.
— Скоро, — кивнул Ширяй и усмехнулся. — Он тебя одного не оставит, не переживай. Вдруг набедокуришь? Паука какого-нибудь на завтрак слопаешь. Ты понял меня? Не про паука, а про остальное? Если увидишь что-то странное, звони сразу напрямую. Кого бы это ни касалось.
Вскоре мы выехали. Нужно было успеть к рейсу на Казань. Никаких проблем по пути не возникло. И в Казани не возникло, и в Новосибирске. Разве что, путь получился не самым коротким, и мы устали, как собаки. И мороз. В Новосибе закрутило под тридцать градусов. Мы взяли такси и переночевали в отеле, а утром я позвонил Алёшкину и он выслал машину.
Времени в пути я много вчера провёл, делать в дороге нечего было, так что я рыл интернет. А ещё и Сергеева попросил поискать. От Сергеева, естественно, пока ничего не было, а вот в сети кое-что интересное нарыл. Порыть пришлось усердно, выискивая упоминания и цитаты.
Например, стало известно, что позавчера погиб замминистра Здравоохранения Мансур Рашидович Рашидов. Он ехал в автомобиле, водитель не справился с управлением и на скользком участке машина вылетела с дороги, врезалась в промышленное здание и загорелась. Эта инфа, как раз, была на самом виду. Прочитав, я представил немигающий взгляд дяди Васи, всматривающегося в пылающее нутро внедорожника Мансура.
Любопытно было то, что до недавнего времени Мансур работал заместителем другого министра. Министра строительства. И даже курировал крупные проекты, хоть и не единолично. И одним из таких проектов был «Белый мыс».
А Давид, как было сказано, уехал в Сочи по вопросам именно «Белого мыса». Только проект этот реализовывался в Крыму, а не в Сочи. Под него был отдан охрененный кусок побережья с белыми песчаными пляжами, как на Мальдивах, и с огромной площадью застройки стоимостью в дохриллион рублей. В скором будущем там должны были возникнуть наши русские Мальдивы.
На этом любопытные открытия не закончились. Одним из операторов, получивших доступ к проекту был «Союз Сибири девелопмент», в состав которого входила не очень большая, но интересная компания «СибСтройКонтур-М», которая в настоящее время осуществляла девелоперский проект в Кольцово, Новосибирской области. И наняла в качестве субподрядчика шарашкину контору «СтройПрофДемонтаж», принадлежащую некоему господину Алёшкину.
В общем, я снова приехал в Кольцово, в тот самый домик, который посещал с Давидом. Алёшкин сегодня испуганным не выглядел. Не лебезил. Оно и понятно. Тогда был Давид, а сейчас мальчишка-поджигатель.
— Ну что, товарищ Алёшкин, — улыбнулся я и протянул руку. — Как поживаете?
— Нормально, — кивнул он, показывая на дешёвый пластиковый стул.
Лицо у него было кругленьким, с румяными щёчками. Волосы жиденькие, пшеничные, губы влажные, глазки маленькие. Заплывшим жиром толстяком он не был, но излишества в виде круглого животика имел. И в целом это выглядело так, будто он был беременным.
— Как величать-то тебя? — кивнул он и тут же отвлёкся на сообщение в телефоне.
Я взял стул, стоявший чуть в сторонке у окна, пододвинул ближе к Алёшкинскому столу, перевернул спинкой вперёд и оседлал, как коня. Сложил руки на спинке и опустил на них подбородок.
Алёшкин закончил писать сообщение, отложил телефон и поднял голову, с лёгким недоумением посмотрев на меня, будто забыл о моём присутствии. Судя по всему вводная от Давида пришла типа того, что приедет, мол, какой-то пацанчик. Дай что надо, дай людей и пусть жжёт дома. Ну-ну.
— Готов слушать, Алёшкин? — спросил я. — Если надо ещё и любовнице написать, ты пиши. Я подожду, чё там. Времени у нас пресс. Спешить некуда, да? Полгода ждали и ещё подождём х* ли.
— Почему? — выпучил он свои мелкие глазки-бусинки, как у белой мыши.
— По кочану. Тебе сколько времени было дано? И где результат?
— Э, ты чё, пацан… — опешил он.
— Значит так, величать меня будешь Сергеем Ивановичем, ясно? Время твоё закончилось. Ты бабки освоил? Охереть ты тут устроился. Доишь Давида на халяву и нихера не делаешь. Ты сколько себе отшершавил?
— А? — растерянно захлопал он светлыми ресничками. — Я ж по договору…
— Ты думаешь, я зачем приехал?
— Так это…— заморгал он. — Организовать… ну… зачистку.
— Не зачистку, а чистку, — поправил я. — Улавливаешь разницу? И знаешь, с кого я начну?
— Так это… Я ж на Давида Георгиевича не работаю. У меня подряд с «Контуром»
— Начну я с тебя, Алёшкин, — сказал я и встал со стула.
Я поставил ногу на сидушку и облокотился о своё колено.
— Огню разницы нет, на кого ты работаешь, и кто эти домики чудесные поставил.
— Так это… Сергей Иваныч…
— Звать как, спрашиваю!
— Анатолий Игнатьевич…
— Давай, Анатолий Игнатьевич, полный расклад. Чё почём, хоккей с мячом. А то ишь, не работает он, бляха. А какого хера бабки берёшь, если не работаешь?
— Так это… — помотал он головой, пытаясь понять, в чём проблема и где здесь скрыт подвох.
— Чё ты пыхтишь, как паровоз? Лучше меня не зли, Алёшкин, а то я тебе украденные бабки в одно место вложу и подпалю. И будешь ты бегать, пока на луну не улетишь.
— Да что это такое! — вполне натурально возмутился он. — Какие ещё украденные!
— Давай свои бумажки. Отчёт на стол! Сколько выделено, сколько реализовано в расчёте на одно домохозяйство, где остальное бабло, кто отказался, сколько было предложено. Я сейчас пойду, поговорю и узнаю, сколько ты им предлагал. И поверь, загрустишь ты у меня конкретно, упырь.
— Да чё тебе надо! Мне Давид всё согласовал!
— Вот и скажи это своему карману, из которого достанешь недостающие суммы и предложишь их тем пятерым парням, которые с твоим грабежом не согласились.
— Да я-то причём⁈ — закричал он. — У Давида спрашивай!
— Да? А может, у Мансура? Ты же, говоришь, на него работаешь⁈ Давай вываливай всё! Я шутить не буду, Толик. Я тебя урою. Мне похеру, смотри.
Я взял жёлтый карандаш из стаканчика на его столе, подошёл к стене, оббитой покоробившейся ДВП и с силой ударил, вгоняя остриё в стену. Алёшкин от удара вздрогнул и глаза его забегали.
— Да какой Мансур! — закричал он. — Сравнил жопу с пальцем! Где он, и где я! Он тут вообще ни ухом, ни рылом. Мне по бумагам платит «СибСтройКонтур». Я их подрядчик.
— А по факту?
— И по факту тоже! Но на непредвиденные расходы нал дают племянники Мансура! Деловые такие! На понтах все! Не сами, конечно, но один раз и сами приезжали. Они там всё контролируют! Неформально. А за выселение несогласных Давид приплачивает! Чё я тут могу скоммуниздить?
— Пиши, кто сколько и за что!
— Да схера ли?!!
— Алёшкин, пиши, сука! Единственный шанс даю. У меня здесь показания жильцов, кому ты сколько предлагал.
Я постучал пальцем по своему рюкзаку.
— Так бабки «СибСтройКонтур-М» выделяет. Не мы же. Мы только работы по сносу выполняем.
— Сознаешься, тогда просто пойдёшь и заплатишь. Не сознаешься повезу в Москву. А там знаешь, что с тобой царь-батюшка сделает? На кол посадит. Казнь такая.
Я достал телефон и набрал номер Ширяя. Якобы.
— Глеб Витальевич, здравствуйте. Да тут такое дело, Давид Георгиевич деньги передал, а этот Алёшкин себе присвоил.
— Ты чё несёшь! — заорал Алёшкин.
— Слышите, как из кожи лезет. Корёжит гада! Пулю бы ему в лоб, как в семнадцатом!
— Мне сколько Давид дал, они все в сейфе лежат. Но там мало! Там всего десять лямов. На пять домов сам посчитай!
— Ладно Глеб Витальевич. Мой вердикт суровый. Да, я понял. Хорошо. Торопиться не буду. Всех благ.
Я как бы отключил телефон. Похоже, Алёшкин не врал