— А кто брату сказал?
— Сука! Сука! Сука! — выпалил он. — Зачем показал лицо⁈ Я не знаю! Он сказал, поедем, нужно девчонку взять, познакомиться.
— Кто брату сказал? — повторил я.
— Грузин ему сказал, кто ещё, — скривился Паша. — Саид, что такого он тебе пообещал, что ты его выгораживаешь? А? Может он тебя шпилит под шумок, а?
— Ты рот закрой, Паша, — дёрнулся Саид. — Я не знаю, кто ему сказал! Что мне сделать теперь?
— Просто ответь, это Давид сообщил вам с братом, где мы будем? Ты же видел, что я сделал с твоим Нуриком? Говори, пожалуйста, не доводи до греха.
— Знаешь, как будет стыдно твоим родственникам, — заржал Крапивин, — когда они тебя найдут, привязанным в притоне старой проститутки и сутенёрши? Что будут говорить о твоих родителях, о дедушке? Ты подумал об этом?
Неожиданно я заметил в руке у Паши пистолет. Он достал его из-под куртки и с деловым независимым видом начал накручивать на ствол глушитель. Вероятно оружие было подготовлено в машине.
— Смотри, Саид, — сказал он и, подойдя вплотную к пленнику попытался всунуть ствол ему в рот. — Да открой ты пасть… Вот представь, я сейчас забью глушак тебе в глотку и нажму на крючок. Как думаешь, откуда пулька вылетит? А? Могу и наоборот, с той стороны стрельнуть. Выбирай.
Паша засмеялся и начал обходить узника, как бы примериваясь, куда ему выстрелить.
— Саид, — продолжил я, — о чём вы договорились с Давидом? Что вы должны были сделать с Ангелиной?
— Оттарабанить и продать кому-нибудь, — ухмыльнулся Крапивин. — Хотя нет, живой её оставлять было нельзя. И тебя тоже. Серьёзный шаг, надо сказать. Такой, после которого нет возврата. И что потом? Аллё, Саид. Для чего это Давиду? И почему вы на это согласились?
— Чтобы Ширяй коньки откинул? Или что?
— Эх… — вздохнул мой напарник. — Как же долго я мечтал об этом.
Он поднял руку с пистолетом и выстрелил в колено Саиду. Тот даже не сразу заорал. Он дёрнулся всем телом и задохнулся, открыл рот и только после этого завопил.
— Ты чё творишь! — воскликнул я. — Паша! Убери ствол нахрен!
— Тебе что, эту мразь жалко? — удивился он. — Ты посмотри на него. Ему никого не жалко. Наоборот, он кайфует, когда другие страдают. Я тебе не вру. Чистую правду говорю. Эй, болезный! Подтверди!
В дверь позвонили, и Саид попытался закричать снова, но Паша вогнал ему в рот круглый мячик, как в фильме «Бульварное чтиво». А охранники почувствовали, похоже, что сеанс пошёл с перебором и начали долбить в дверь. Паша вышел из комнаты и сказал что-то Иде. Та бегом помчалась к входной двери и велела не мешать.
— Не лезьте! — крикнула она через дверь. — У нас всё нормально!
— Саид, он тебе мозги вышибет за то, что ты сделал, — проговорил я. — Не врубаешься, борода? Я твоя единственная надежда. Скажи, что мне нужно, и я гарантирую тебе жизнь. Слышишь ты меня?
Он закивал головой.
— Да… да… да… — застонал он. — Это Давид. Давид заказал… Давид.
— Зачем? Для чего? И почему вы согласились? Это не вашего уровня задание.
— Они с братом девок любят терзать, чё непонятно? — пояснил Крапивин, возвращаясь в комнату. — А тут внучка Ширяя. Вот это приз, правда? Эй, бармалей, правильно я говорю?
— Кто гарантировал безопасность? — спросил я. — Ширяй бы вас быстро вычислил. Моментально. Он бы из вас чучела сделал.
— Это Нурик… — простонал Саид. — Отвезите меня к Нурику… Или…
В дверь забарабанили сильнее. Забарабанили и закричали. Паша снова вышел из комнаты.
— Зачем, Саид? — повторил я. — Для чего⁈
— Очень больно… — прошептал он. — Мне нужно в больницу. Скажи ему…
— Времени нет, Саид. Дай мне что-то, чтобы оставить тебе жизнь. Быстрее! Быстрее, Саид! Говори!
— Да, да… — застонал он. — Я скажу. Ладно. Отстегни меня… Давид… да, он позвонил и сказал, где вы будете. Времени мало было… очень мало…
— Что он предложил взамен?
— Времени мало…
— Что Давид предложил взамен?
— У нас была… У нас… был договор… план… А тут всё само…
— Какой план?
— Мы забираем девчонку… и тебя тоже… А он…
В комнату влетел Крапивин.
— Надо уходить! — резко воскликнул он. — Уходим быстро! Бегом!
Я предостерегающе выставил руку, чтобы он заткнулся.
— Давай-давай, Саид, свобода близка! Говори!
— Он ничего не скажет! — воскликнул Паша, резко поднял руку и нажал на спусковой крючок. — Я эту мразь знаю! Время тянет.
Громко лязгнули механические части пистолета. Выстрел в комнате прозвучал довольно громко, но за пределы квартиры, наверное не вышел. Один, второй, третий щелчок… Саид дёрнулся и затих.
— Твою мать! — заорал я. — Ты чё творишь!
— Надо уходить! — спокойно ответил Крапивин, пожав плечами.
— Зачем ты это сделал?
— Да… — махнул он рукой. — Плохой человек, не жалей о нём. Я мечтал, что буду его по кусочкам резать и скармливать псам. Не вышло. Вся жизнь складывается из компромиссов. Это нужно признать, братан. Но вообще-то нужно пошевеливаться. Если не хочешь участвовать в перестрелке. Сейчас начнётся. И менты приедут стопудово. Так что давай.
— Где Ида?
— Смылась, сучка.
— Охрененный был план, Паша, — кивнул я, жалея, что дал увлечь себя возможностью допросить Саида. — Куда она смылась?
— Давай, погнали!
Дверь сотрясалась под ударами телохранителей. Раздался выстрел. Похоже, стреляли в замок.
— Вот, блин! Говорил ей, ставь железную.
— Есть ещё ствол? — спросил я.
Сердце билось часто, и адреналина было в крови немало, но чувствовал я, по большей части лишь раздражение и злость. По двери снова ударили и до нас донёсся треск.
— В кухню, в кухню! — воскликнул Паша.
— Надо их встретить здесь!
— В чулан! Там выход!
Мы бросились в каморку, в которой уже были сегодня. Стеллаж у стены был сдвинут и за ним виднелась маленькая дверь.
— Туда! — кивнул напарник.
Я прошёл и оказался в таком же чулане, точно с таким же стеллажом. Судя по всему, Ида уходила именно здесь. Она очень торопилась, не потрудившись закрыть за собой ходы. Паша, в отличие от неё, аккуратно вернул стеллаж на место и закрыл дверь. То же самое сделал и с другой стороны.
Мы оказались в соседней квартире. Она была обставлена, как жилая и казалась значительно меньшей по размеру.
— Это другой подъезд, — сказал Паша.
— Ты знал про неё?
— Да.
— Почему не сообщил? Надо было сразу сказать, пока мы торчали в кладовке.
— Мысли другим были заняты, — невозмутимо ответил Крапивин и двинул на выход.
Иды нигде видно не было. Паша открыл дверь, вышел на лестничную площадку, где имелось три квартиры и прошёл в проём в толстой стене. Там были ещё квартиры, лифт и широкая лестница. Мы быстро понеслись вниз, стараясь ступать максимально беззвучно.
Вышли из соседнего подъезда, причём не во двор, а на улицу, оказавшись на Кутузовском. Обошли здание, двигаясь спокойно и стараясь не вызывать подозрений. Подошли к тачке, сели и медленно тронулись. Когда проезжали мимо, я внимательно осмотрел двор. Там никакого движения заметно не было.
— Ты изначально, собирался его грохнуть, — кивнул я.
Паша не ответил, внимательно глядя на дорогу.
— А меня заманил возможностью поговорить с Саидом.
— Приоткрой окошко, — сказал он. — На полшишечки. А то потеем, чего-то.
— Ну, ты и гусь, Паша, — покачал я головой. — Хитрожопый. Я тебе нужен, чтобы к Ширяю под шкуру влезть. А чтоб не сорвался, ты меня решил повязать Саидом. Охренеть. Не просчитал я тебя, правдоруба. Не просчитал…
Сука! Не хотела же мышь этого сотрудничества. Не хотела!
— Да ладно, чё ты, — пожал он плечами. — И на старуху бывает порнуха.
— Да пошёл ты! Остряк-на.
— Не кипишуй, братан. Зато мы в деле друг дружку увидали. Ты рассудительный и хладнокровный, а я горячий и бесшабашный.
Горячий, ну-ну, всё было спланировано заранее. Горячий ты.