— Ну, я разве говорю, что это плохо? Просто не могу понять, зачем вы меня так жёстко подставили под этого Крапивина.
— А что случилось? Как я тебя подставил?
— Ну вы же должны были понимать, что это за человек. Что у него после смерти сестры вообще всё к херам переклинило.
— Сука, — коротко сказал Чердынцев.
— Это он Саида Рашидова?.. — нахмурился Чердынцев.
Я только хмыкнул.
Связь вырисовывалась очень прямая и совершенно однозначная. Крапивин-Чердынцев-Садык… Какого хрена Садык заговорил про Иду именно со мной? Нет, он, конечно, мог сымпровизировать, связав меня с инцидентом, с избиением братьев Рашидовых. Но больно уж всё складывалось красиво в версии с Чердынцевым. Что это он подвёл ко мне Крапивина для того, чтобы заманить именно в эту ловушку.
— Нет, Сергей, — открыто глядя в глаза, заявил он. — Нет, я тут не при делах. Из лучших побуждений. У тебя водочки нет к пельмешкам?
— Нет у меня водочки, Александр Николаевич, — покачал я головой.
С другой стороны, Чердынцев гораздо больше в материальном плане получил бы и уже даже получил от сотрудничества со мной. Нахера бы ему было так меня подставлять, если только его хорошенько не прихватили за причинное место. Тот же Садык.
— Александр Николаевич, можете аккуратненько, чтобы не засветиться, провентилировать тут одну тему?
— Какую? — нахмурился он.
— Хотелось бы знать, кто именно работает с Садыком. Не просто работает с ним, а кто стоит над ним. На кого, собственно, работает Садык? Кто его босс? Не в вашей конторской табели о рангах, а в этом деле с Ширяем.
— Ну, у тебя задачки. Ты, наверное, думаешь, что я просто загуглю этот вопрос и всё тебе сразу скажу?
— Нет. Загуглить-то я и сам могу. Мне бы хотелось, чтобы вы разузнали всё тихонечко, скрытно. Чтоб всё было шито-крыто. Понимаете?
— Понимаете, понимаете, — недовольно передразнил он. — Точно нету водочки?
— Могу добавки пельменей предложить.
Зазвонил телефон.
— Ого, — сказал я. — Извините, надо поговорить. Алло. Какие люди!
— Сергей, — услышал я недовольный голос Жанны Константиновны.
— Да, это я, — усмехнулся я.
— Головка патефонная, — сердито ответила она.
— А что у нас с настроением? Ты где вообще?
— В Верхотомске.
— О как. А чего, уже уволили?
— Тьфу на тебя. Уволили. Пока каникулы, выпросила денёк. Вещи забрать.
— Понятно, — ответил я. — Тебе помочь?
— Помочь? Давай-ка. Ноги в руки и лети ко мне. Приедешь?
— Приеду, конечно, — пообещал я.
— Ну всё, чтоб через полчаса был.
Я позвонил в домофон. Дверь открылась не сразу. Я вошёл и на старом лифте с расплавленной кнопкой вызова, подеялся наверх. Вышел и постучал в дверь. Жанна открыла и, смерив меня взглядом, кивнула.
— Жанна Константиновна, — радостно воскликнул я. — Какая радостная встреча.
Потянулся, чтобы чмокнуть её в щёку, но она уклонилась, увернулась. Выглядела она рассерженной. Не то чтобы рассерженной, но недовольной. Я перешагнул через порог, сбросил ботинки и прошёл в комнату.
— Не знаю, что за муха тебя укусила, — пожал я плечами, — но иди, я тебе хочу что-то показать.
Я подошёл к окну.
— Что ещё? — нахмурилась она.
— Иди, иди, — повторил я, стоя у окна. — Выгляни.
Жанна подошла, посмотрела в окно и чуть качнула головой.
— Нравится? — спросил я.
— Сам знаешь, что нравится, — кивнула она.
В послеобеденном красноватом солнце сиял мой кумачовый «Мустанг».
— Твой? — прищурилась она.
— Прокатимся? — ответил я вопросом.
— Прокатимся, — согласилась Жанна и протянула руку. — Ключи!
Я выдал ей ключи. Она взвесила их на ладони и кивнула.
— Погнали.
Мы спустились во двор. Жанна, разумеется, села за руль. Двигатель схватился сразу, низко зарычал, вздрогнул. Звук казался волшебным. Она с места взяла в карьер, втопила педаль газа и заставила моего жеребца сорваться с места и понестись, как сумасшедшего.
Крепко взявшись за руль и исподлобья глядя вперёд, Жанна вывезла меня на «улицу Роз».
Жанна из тех королев…
Снова, как и в прошлый раз, мы неслись по направлению на Осиновку. Мелькали маленькие кривые домишки и огромные дворцы, шашлычки и рестораны. Дорога была чищеной, асфальт сухим, так что Жанна отрывалась, срастаясь с машиной.
Она снова, как и в прошлый раз, свернула к шашлычной и попыталась выехать на дорогу, ведущую на лужайку, на которую мы выезжали тогда. Но сейчас там было снега по пояс и машина практически уткнулась в большой сугроб.
— Ну как? — с довольной улыбкой спросил я. — Крутая тачка?
— Крутая, — согласилась Жанна. — Тачка, что надо. Конь-огонь. Почти такая же сумасшедшая, как и ты сам.
— В смысле? — нахмурился я.
Тон мне не понравился. Жанна говорила чуть покровительственно, чуть свысока, чуть рассерженно и отстранённо.
— Да в прямом, — ответила она. — Человек, которому вообще всё по барабану. Так ведь?
— Мне кажется, — хмыкнул я, — ты несколько преувеличиваешь.
— Так и ты несколько перегибаешь, — парировала Жанна и вытащила из кармана куртки сложенный вдвое листок.
Она протянула его мне. Я принял его и развернул. Это была черно-белая фотография, распечатанная, скорее всего, с камеры наблюдения. Я сразу узнал Крапивина, входящего во двор дома, где размещалась квартира Иды.
На некотором отдалении от Крапивина, за ним шёл я и смотрел прямо в объектив камеры.
— Ну как, — бросила Жанна. — Преувеличиваю?
ОТ АВТОРА:
Его убили в девяностых. Очнулся он в 2026-м — в теле психолога элитного лагеря для трудных мажоров.
Здесь избалованные сынки богачей ломают персонал, качают права и никого не боятся. Но они ещё не знают, что старый психолог умер. А новый пришёл стать вожаком.
https://author.today/reader/577126
18. Все записано
Я покрутил тонкую, сделанную как бы на факсовой бумаге, фотографию в руках. Сложил и убрал во внутренний карман. Жанна молча следила за мной. Она смотрела, чуть прищурившись, не произнося ни звука.
— Симпатично, — кивнул я. — Как это… Как это говорилось-то раньше, помнишь? Человек, похожий на генерального прокурора? Так, что ли?
— Только давай вот без этих твоих приколов, — кивнула Жанна. — Типа я — не я, и лошадь не моя.
— А что ты мне предлагаешь? Сразу сознаваться во всех смертных грехах? Может, ещё и самооговор совершить? Ну давай, оформляй явку с повинной. Где подписать?
— Я бы, — покачала головой Жанна, — на твоём месте не ёрничала. Была бы посерьёзнее.
— Ну, ладно, — вздохнул я. — Совет принимаю. Хотя я и так серьёзный. Серьёзней некуда. Ладно… Можно поинтересоваться, в связи с чем у тебя появилось, это произведение искусственного интеллекта?
— В связи с загадочной смертью Саида Рашидова. И на искусственный интеллект стрелки перевести не получится. Это уж точно. Можешь мне поверить.
— В связи с загадочной смертью, — хмыкнул я. — Прям-таки «Звезда и смерть Саида Рашидова». Рок-опера, исполняется впервые. А тебе что, сразу резонансное убийство подкинули?
— О, так ты уже в курсе, что оно резонансное? — прищурилась она. — Как узнал?
— По телевизору говорили, — усмехнулся я. — И по радио. Слышал.
— Расследование, допустим, не моё, но меня подключили к группе. Понятно?
— Понятно. И что это значит?
Она хмыкнула и чуть качнула головой, по густому и смоляному хвосту волос на затылке прокатилась волна, а до меня дошёл тонкий едва ощутимый аромат её духов.
— Это значит, что в течение двух дней, пока я езжу якобы за своими вещами, а на самом деле зачем, догадайся сам, так вот, в течение этих двух дней я надеюсь, повторяю, не гарантирую, но надеюсь, что никто не будет пытаться идентифицировать твою рожу.
— Вообще-то это странно.