— И что надо сделать? — нахмурился Генсек.
— Вообще-то надо бы, если по уму, посмотреть, существуют ли резервные копии видео, выяснить, кто поднимал архивы и когда, поискать, есть ли другие камеры по маршруту. Двор, подъезд, улица, парковка. Все перемещения, которые могут указать на меня.
— Охренеть, — покачал головой Мишка. — Уточняющие данные имеются?
— Вот здесь время пробито. Остальное примерно…
— Маршрут?
— Да, примерный маршрут тоже имеется.
— Сейчас… Моментик…
Мишка вскочил, подлетел к своему рабочему месту, внимательно посмотрел на один из мониторов, на котором подпрыгивал постоянно меняющийся график, пощёлкал на клавиатуре, потом вернулся ко мне.
— Серёга, сам понимаешь, — сказал он. — Хрен его знает. Я, конечно, могу попробовать, но гарантировать не буду. Поищу там, потыкаюсь. Где-то должны быть уязвимости. Неуязвимых в нашем деле не существует. Но не уверен, что хватит моего ресурса на это всё. Когда тебе нужен результат?
— Так сам знаешь, — усмехнулся я.
— Вчера, что ли?
— Вчера не вчера, но чем скорее, тем лучше.
— Чем скорее, тем лучше, — повторил он. — Дай хоть пару дней.
— Пара дней как раз у меня есть, но, к сожалению, не больше.
— Я тебя понял, — кивнул он. — Ладно, будем пытаться. Ты где, кстати, пропадал-то?
— Да не то чтобы пропадал, так… Мотался туда-сюда. Как там Сергеич? Давно его видел?
— А, вчера видел. Мы с ним накидались так, нормальненько. Он рад, что домой вернулся, успокоиться не может.
— Смотрите, особо не злоупотребляйте.
— Да ладно, что там, всё под контролем, — усмехнулся он.
На его рабочем столе что-то запикало.
— Ой!
Он снова подскочил и бросился к компу.
— Ладно, Серёга, короче, я тебя понял. Сейчас мне надо кое-что сделать. Если хочешь, можешь подождать, но тут у меня минут сорок процесс будет идти.
— Ладно, всё, не буду тебя отвлекать. Если что-то нароешь, позвони мне, пожалуйста.
Он не ответил, только кивнул, а я вышел из его бункера и отправился домой. Проезжая мимо школы, я увидел Алису. Она понуро спускалась с крылечка. Я притормозил и коротенько пару раз нажал на клаксон. Она подняла голову, сначала не разглядела меня. Я опустил стекло и помахал. И она наконец меня узнала, подняла руку, кивнула и подошла к машине.
— Подвезти, красавица? — улыбнулся я. — Привет.
— Серёжка, — улыбнулась она не слишком весело.
— Чего такая грустная? Что произошло? Ты чего в школе, кстати? Каникулы же ещё не закончились. Кстати, я видел рекламу Костиного клуба. Алиса, ты просто секс-бомба, вообще капец. Я чуть не врезался, засмотрелся на тебя на щите.
— Ой, да ладно, — улыбнулась она. — Чуть не врезался.
— Ещё бы, — подмигнул я. — Такие красотки, да ещё и в чём мать родила.
— Так вот из-за этих-то красот Медуза меня и дёрнула.
— Что так? Возбудилась на твою наготу?
— Ещё как возбудилась, — расстроенно подтвердила Алиса, — сучка. Сказала, что исключает меня из школы.
— Какого хера? — нахмурился я.
— Из-за морального облика, не соответствующего званию лицеиста коммунистического труда.
— Серьёзно? И что, без вариантов?
— Не, ну она, конечно, намекала. Это ж Медуза. Сам должен понимать. Чтоб она да не монетизировала такую возможность? Да только хрен ей! Двести тысяч что ли ей понесу? Пошла она нахрен.
— Ого, — нахмурился я, — деньги, конечно, большие.
— Да даже не в этом дело. Хоть бы и маленькие. Деньги-то Костик мне дал бы. Да только губа у неё не треснет? Думаешь, я ей буду платить? Пошла она!
— Да, — кивнул я. — Думаю, платить не будешь, но скажешь, что будешь.
— В смысле? — не поняла она. — Зачем?
Я порылся в карманах, достал связку ключей и отцепил небольшой невзрачный брелок.
— На-ка вот, возьми. Повесь себе на шею, как кулончик.
— Нахрена? Это чё за колхоз?
— Вернись к Медузе и скажи… А, кстати, она бабки прям с тебя содрать хотела? Или с родителей?
— С меня, она так и сказала, вернее, намекнула, не то что прямым текстом, но доходчиво. Дала, в общем, понять, что типа, если я такая самостоятельная и сама могу принимать решение, фотографироваться ли мне голой и висеть ли мне голой по всему городу, то, наверное, и материальную поддержку школе я в состоянии оказать сама. Только я не клюнула, практически послала её. А она такая, мол, всё, значит, Кобзева, готовься, буду звонить родителям и отчислять. Прикинь…
Алиса вздохнула и поникла, опустив плечи.
— Ну и отлично, — ухмыльнулся я.
— Что отличного-то?
— Иди, воротись к рыбке, вернее, к Медузе. Воротись, поклонись и скажи, мол, хочу быть дворянкой столбовой. А если точнее, скажи, Лидия Игоревна, я посоветовалась со своим молодым человеком. Вы простите, что я сразу эмоционально и дерзко себя повела, но сейчас я всё обдумала и поняла, что вы правы. Школа действительно нуждается в нашей помощи и поддержке. Всё, что мы делаем, должно быть направлено на улучшение её авторитета и имиджа. Вот такую примерно хрень задвинь и скажи, что не надо звонить родителям, потому что твой молодой человек готов оказать материальную помощь. Спроси, сколько нужно.
— Да она уж намекнула, что двести.
— Ну попроси, может быть, сто пятьдесят.
— Я что, торговаться с ней буду?
— Да, поторгуйся немножко. Но не упирайся. Если не уступит, соглашайся на двести. Ну и аппетиты у неё, конечно. Ладо. Пусть обязательно скажет, где, когда, куда, кому нести бабки.
— Ты чё, серьёзно?
— Серьёзно. Только ты смотри, аккуратней. Ты ж артистка.
— Какая артистка? — расширила она глаза.
— Такая, артистичная натура, склонная к перевоплощениям. Смотри только, чтоб она не догадалась, что ты пишешь разговор.
— А это что, диктофон⁈ — воскликнула Алиса.
— Ну, разумеется.
— Капец! — оживилась она. — Крас, ну ты красава. Я всё поняла!
— Давай, беги.
— А что, прям сейчас, что ли?
— Куй железо, не отходя от кассы. Сейчас лучше всего. Смотри сама, ты вышла, поговорила с Костиком, всё обсудила, взвесила и согласилась. Давай-давай, беги. А то мне самому к ней надо.
— А тебе-то зачем?
— Да я на дистант хочу перейти.
— Ты что, дурак, Краснов? А мы как же без тебя?
— Да ладно, у тебя же Костик.
— Костик? Мне его в школу приводить прикажешь?
— Всё, Алиса, не теряй время. Беги.
Она приладила диктофончик, который я всегда носил с собой, и вернулась в школу. Я запарковался. Стал ждать. Закрыл глаза и погрузился в размышления о своих делах. Но особо подумать не успел. Зазвонил телефон. И это был Крапивин, сука.
Долго смотрел, соображая, ответить или нет, и, в конце концов, сдвинул ползунок на зелёную.
— Да, — сказал я в трубку.
— Здорово, брат, — услышал я весёлый голос. — Ты чё, грустишь?
— Здорово, — ответил я. — Чё грустить-то?
— Правильно! — жизнеутверждающе изрёк он. — Правильно! Грустить нам не надо. Тем более, появился отличный повод не грустить.
— Какой же? — поинтересовался я.
— Я нашёл эту ведьму.
— Что за ведьма? — поинтересовался я, понимая уже, о ком он говорит.
— Ты знаешь, — заржал Крапивин. — Та, у которой мы были в гостях. Я нашёл Иду. Ты в курсе, что она вела архив?
Я не ответил
— Я думаю, что нам было бы очень интересно на него взглянуть. Нам с тобой.
— Что ты от неё хочешь?
— Хочу, чтобы она никому ничего не сказала. И не показала. Уверен, тебе хочется того же, что и мне. Так что, братан, ты подтянешься? Или мне самому решать?
19. До исхода двух дней
Вот честно, при воспоминании о Крапивине, даже мимолётном, становилось муторно на душе, а сейчас ещё и мышь пробудилась, начала царапать когтями железными. Свалился же он на мою голову этот Крап. Зачем ты мне его подогнал, Чердынцев? Выпороть бы тебя нагайкой.