У меня он до сих пор.
Он в моем кармане, пока я пишу это. Наверное, это заявление ведет меня к моему признанию…
Я многому научилась за последние несколько месяцев. Я поняла, что время не лечит. Оно лишь держит рану открытой. Правда лечит. Так вот моя правда…
Помнишь, когда мы ели те сомнительные ягненковые кебабы по дороге из Луизианы? Мы оба два дня подряд тошнили… Я же тебе говорила, что место выглядит гадко, но ты меня не слушал… Извини, я отвлекаюсь… Пищевое отравление, наверное, повлияло на мою таблетку. Я была беременна в январе, Дерек, и, как ты, наверное, догадался, сейчас уже нет.
У меня был аборт, Дерек.
Я прервала нашу беременность, и я не могу это отменить. Я не могу исправить то, что сделала. Если бы могла, сделала бы, но так не работает. Пожалуйста, не переставай читать. Я знаю, что ты злишься, но прошу тебя дочитать это письмо.
Мне жаль. Мне так жаль. Я ужасно, ужасно извиняюсь… Я знаю, что нет слов, чтобы загладить это. Я понимаю это и не ищу сочувствия. Мои действия непростительны. Ты, вероятно, никогда больше не захочешь меня видеть — и это понятно. Я понимаю, если ты меня ненавидишь. Но тебе нужно знать мои причины… нет, мои оправдания. Это самое честное слово. У меня не было причин. У меня были оправдания.
Я узнала за день до Рождества, что задержка менструации была пару дней, и утром на вечеринке сделала тест. Я собиралась тебе сказать, хотела сказать, но потом Ли заболела, Кайл пропал, а ты так разозлился на Кайла за то, что он был, и я цитирую, “чертовски безответственным”… Все, о чем я могла думать тогда: «Ли и Кайл ждут ребенка. В их возрасте. В нестабильных отношениях». Помню, как ты часами ругался на Кайла за то, что он был без защиты. Ты был так возмущен его поступком, что я едва могла крикнуть: «Сюрприз, я тоже беременна». Ужас… Мы стояли на пороге выпуска. У нас было удивительное будущее, а все это испортили кебабы и один телефонный звонок…
Утром после Нового года, утром, когда я взорвалась на тебя (я знаю, ты помнишь это утро, потому что после того, как я бросила твой телефон тебе в голову, я вернулась в твою комнату, разрезала задницу твоих лучших джинсов и накормила Брюно твоей полкой с едой, а заодно сожгла твое задание по философии), я собиралась тебе сказать. Когда я наконец собралась с духом, чтобы рассказать (я думала, что лучше сказать это, пока ты в душе, потому что если ты вспотеешь, вода остудит тебя), зазвонил твой телефон. Держись…
У тебя есть ребенок, Дерек. Девушка из твоего родного города в Айдахо утверждает, что ты отец ее трехлетнего сына. И это правда. Я знаю это. Я слышала это в ее голосе. Ее слова были жестокими, пыткой для слуха, но она говорила только правду. Она знает о тебе вещи, Дер, которые заставляют меня задуматься, насколько близки вы были до того, как встретили меня. Я знаю, что она любит тебя, Дерек. Она сказала мне это, когда я ее отругала. Она рассказала мне все. О том, что ты знаешь ее всю жизнь. О том, что твои родители лучшие друзья, а ты лучший друг ее брата. О том, что она совершила ужасную ошибку, скрывая правду, и была готова бороться за тебя. Что отпустить тебя было ее величайшим сожалением. Что ей “жаль”, если это меня задело, но ты должен был выбирать. Меня или ее и твоего сына. Твоего сына… Я поняла, что потеряла тебя в тот момент, когда она упомянула твоего сына. Ты был потерян для меня. Я потеряла волю бороться за наши отношения. Каждое сомнение, тревога и неуверенность, что я когда-либо испытывала к себе, вылезли наружу, и все, о чем я могла думать: как я могу конкурировать с ней? Как я могу удержать его? В моем представлении я ничего не могла сделать, чтобы превзойти это.
Если бы у меня был один день, чтобы все изменить, это был бы он. Мне не стоило отвечать на твой звонок. Я бы хотела забыть то, что она сказала. Я не собиралась говорить тебе о ней, потому что так злилась на тебя — я даже удалила твой список звонков, чтобы ты не увидел ее номер — за то, что ты разрушил наше будущее. За то, что дал ей то, что ты обещал мне. И за то, что украла мою сказку. Хотя ты еще не знаешь, та девушка забрала у меня кусочек тебя в то утро. Я чувствовала себя обокраденной. Она выиграла. У нее была козырная карта, а ты знаешь, какая я эгоистка. Я никогда не могла делить тебя — особенно с женщиной, которая, по ее словам, была так же влюблена в тебя, как и я…