Ох, уж эти дела…
— Почему бы тебе не сесть и не рассказать, что случилось? — спросила я, чувствуя полное замешательство.
— Он любит меня. Джордан любит меня, мама. Я знаю, что любит, — страстно заявила она.
— Я знаю, что любит, дорогая, — согласилась я. Хоуп не нужно было убеждать меня — я была уже на ее стороне. Джордан Портер был влюблен в мою дочь с самых давних времен, которые я помнила, и я думала — и только я так считала — что они замечательная пара. — Он прекрасный мальчик.
— Ты знаешь, чья это вина, правда? — взорвалась она, тяжело дыша и игнорируя мой вопрос. — Кто виноват в разрушении моей жизни? — Она вцепилась в перчатку, срывая ее с руки. — Он наконец-то его испугал, — тяжело выдохнула она, снимая вторую перчатку. — А теперь я живу в аду. В. Аду. Мама.
Бросив длинные темные локоны через плечо, она поставила руки на бедра, уставилась на меня синими глазами и скривила нос от отвращения. — Как он смеет шпионить за мной? С кем я встречаюсь — это не его дело. Мне восемнадцать лет, черт побери. Через три месяца я заканчиваю школу. Он не мой отец. Как он смеет пытаться диктовать мою жизнь?
С тяжелым вздохом я подошла к столу и села на один из стульев. — Дядя Дерек любит тебя, — сказала я спокойно, начиная понимать сердитое голосовое сообщение от Дерека, которое я получила раньше. Я не смогла разобрать все слова, но уловила суть чего-то, связанного с спальней, тупыми ножницами и конвентом…
— Он просто пытается защитить тебя, — успокаивала я. — Он пытается защитить своего сына. Это так плохо, Хоуп? — Я вела именно такой же разговор с Хоуп с тех пор, как она и Джордан объявили о своих отношениях на Рождество — хотя я знала, что они встречаются еще несколько месяцев до этого.
— Я знаю, что он справляется с этим плохо, но тебе нужно дать ему шанс, дорогая, — мягко сказала я. — Ему тоже нелегко. Он считает тебя своей дочерью. Всем нам потребуется время, чтобы привыкнуть.
— Моя личная жизнь не имеет к нему никакого отношения, — возразила она. Залезла на столешницу, оперев локти о бедра и громко выдохнув. — С кем я встречаюсь — это не его дело. Это несправедливо, мама.
Я тяжело вздохнула. — Он был очень хорошим другом…
— Мама, — резко сказала Хоуп, явно раздраженная тем, что я не соглашалась с ней. — Мне все равно, чей он был лучший друг, кто он сейчас или кто будет. Моя жизнь закончена, и это все его вина…
— Черт возьми, она опять это затеяла, — пробурчал Кэм, не спеша заходя на кухню, бросив школьную сумку на стол и направляясь к духовке.
Кэмерон был старшим из моих сыновей, самым огненным, диким, прямолинейным и тем, о ком я потела холодным потом каждый раз, когда он выходил из дома. Он был вспыльчивым и имел характер, сравнимый с отцовским. Темперамент Кэм вызывал множество споров в нашем доме и приносил немало пробега моему автомобилю каждый раз, когда меня звали в школу — что, без исключений, происходило как минимум раз в неделю. Я ни на минуту не могла сомкнуть глаз ночью, боясь, что родители какой-нибудь бедной девочки постучатся в дверь…
Открыв духовку, Кэм заглянул внутрь, увидел мой куриный запеканку и что-то неразборчиво пробормотал, прежде чем закрыть дверь и выпрямиться во весь рост — шесть футов один дюйм. — Все, что ты делаешь, это ноешь и жалуешься, Хоуп, — сказал он, проводя рукой по темным волосам и ухмыляясь мне, ямочка на щеке забавно выделялась, а темно-синие глаза искрились озорством. — Мама, может, тебе стоит купить ей соску. Что-то, чтобы держать рот занятым.
— Для этого у нее есть парень, Кэм, — засмеялся Колт, заходя на кухню, бросив школьную сумку и направляясь к холодильнику.
Чувство юмора Колтона отличало его от братьев. Он был харизматичным и мог держать свой темперамент под контролем — чаще всего. Спокойный, легкий характер притягивал всех вокруг. Высокий, как его братья и Хоуп, с настоящей энергией и мягким обаянием. Клянусь, с четырех лет Колтон Картер мог очаровать птиц с деревьев. Эта мысль лишила меня сна много ночей… — Что на ужин? — протянул Колт своим обычным ленивым голосом.
— Смерть в запеканке, — пробормотал Кэм, отталкивая Колта, и начал рыться в холодильнике, чтобы найти остатки лазаньи, которую Дерек приготовил на ужин вчера.