— Тогда я возьму это, — быстро сказала Трейси, слезы текли по щекам. — Я приму все, что ты предлагаешь…
— Думаешь, он придет? — выпалила я, озвучив глубоко спрятанную тревогу.
— Да, — ответила она с дрожью.
Я медленно кивнула, ценя ее честность и осознавая, что значит ее ответ. Глядя в глаза, я спросила: — Думаешь, он придет за мной или за тобой…
Трейси не успела ответить, потому что дверь кухни распахнулась, и Кайл снова вошел. Он прошел вдоль кухни дважды, пробормотал полдюжины ругательств, прежде чем резко остановиться перед нами.
— У меня есть дом на Тринадцатой улице, где ты можешь остаться. Там безопаснее, чем там, где ты была, — сказал он твердо, глядя на мою мать. — Если Лия согласна, я поставлю замки на окна и двери.
Взяв меня за руку, Кайл помог встать и прижал к себе.
— Но тебе не стоит чувствовать вину за то, что ты отрезала жизнь дочери, — сказал он грубо, сжимая талию. — Потому что если бы ты осталась там, ты бы отрезала мою.
— Видишь, — я сказала с ухмылкой, глядя на шокированное лицо матери. — Непредсказуемый.
ГЛАВА 3
Кайл
Облокотившись на дверной косяк нашей спальни, я с улыбкой наблюдал, как Ли, как обычно, с совершенной точностью заправляла нашу кровать. Каждая подушка должна была быть тщательно распушена, ни одна складка на одеяле не могла остаться, и простыни ни на одной кровати в этом доме не задерживались дольше двадцати четырех часов. Она выглядела чертовски мило и крошечно, когда обходила наш California King, сужая глаза и оценивая результат своего труда. Мне было непонятно, почему женщины так заморачиваются с заправкой кровати… С другой стороны, возможно, это не про всех женщин, а только про эту конкретную. Кэм никогда не гладила простыни, ни разу за почти четыре года, что я с ней жил.
Прочистив горло, чтобы не испугать ее, я слегка постучал в дверь и вошел. — Привет, принцесса.
Она все еще подпрыгнула, как испуганная птица, но быстро собралась. — Привет, Кайл.
У меня не было возможности поговорить с Ли о ее матери или о дате суда. Как только я отвернулся, Ли поднялась наверх, а я остался, чтобы убедиться, как Дерек себя ведет. Он точно не был фанатом матери Ли и любил выражать это при каждом удобном случае. Я только мог молиться, чтобы присутствие Хоуп заставило его помягче. Я оставил троих на кухне, и в последний раз, когда я смотрел, Хоуп счастливо что-то жевала в своем высоком стульчике, а Трейси, как положено, игнорировала ледяной взгляд Дерека…
— Большой шок из-за твоей мамы, да? — Большой шок? Боже, каким же я был, блядь, тупым. — Ну и адские же выдались у нас двадцать четыре часа… — Намного лучше, придурок…
— Ты был прав насчет нее, — сказала Ли, широко раскрывая свои серые глаза. Взбивая подушку маленькими руками, Ли убрала локон с глаз и прикусила нижнюю губу. — Она такая одинокая и испуганная, Кайл. Мне ее жалко. Ей пришлось многое пережить.
— Тебе тоже, мягко говоря, не было легко, детка, — осторожно сказал я. Ли продвинулась очень далеко, и я точно не хотел сбивать ее с пути словами «я же говорил» насчет ее матери. — Но да, решения, которые принимала твоя мама, не могли быть простыми, — добавил я, стараясь быть тактичным.
— Думаешь, я плохой человек, Кайл? — спросила она, голос дрожал. Прижимая подушку к груди, она добавила: — Потому что я точно так думаю. — Покачав головой, она тяжело выдохнула. — После всего, через что она прошла, после всех страданий… я все еще злюсь. — Неуверенность в ее глазах свела меня с ума. — Что это делает со мной? — прошептала она. — Зная, как сильно она страдала, слыша ее боль и раскаяние, и все равно не могу отпустить?
— Человек, — мягко сказал я. — Это делает тебя человеком, Ли.
— Это делает меня жестокой, — возразила она, голос полон боли и самоосуждения. — Это делает меня такой, как он.
— Ты нисколько не похожа на этого ублюдка, — рявкнул я, делая шаг к ней. — А насчет злости? Сомневаюсь, что найдется кто-то на этой планете, кто почувствовал бы иначе.
— Она еще здесь? — спросила она нервно.
— Она на кухне, — сказал я. — Я скоро отвезу ее на Тринадцатую улицу. Я просто хотел проверить… как ты с этим.
— Нет… то есть, да, для меня нормально, если она там останется, — пробормотала она, а потом добавила: — Спасибо, Кайл.
Я моргнул. — За что спасибо?
Сдерживая слезы, которые наполняли ее глаза, она прошептала: — Ты спас меня от того, чтобы пойти по ее пути. Я могла бы оказаться на ее месте. — Лоб нахмурен. — Я… никогда не смогу отблагодарить тебя достаточно.
— Что ты вообще говоришь? — Я покачал головой в раздражении, сложил руки на груди и уставился на нее. — Благодарить меня? Ли, у меня нет записной книжки с долгами, и тебе не стоит заводить.