— Тяжело выдохнув, добавил я: — Теперь, пожалуйста, скажи, что ты понимаешь, что со мной произошло, чтобы я мог это остановить.
Дерек уставился на меня, не мигая, а потом на его лице появилась дурацкая улыбка. — Остановить? — захохотал он. — Кайл, ты такой наивный.
— Ну, объясни тогда, раз такой умный, — рявкнул я.
— Ты не сможешь остановить это, — ухмыльнулся он. — Это нормально.
— Нормально? — я покачал головой, уставившись на него. — Позволь сказать тебе кое-что, Дерек. Ничего нормального не было в том, что я хотел сделать с этой девушкой. — Моя злость росла, когда смех Дерека усиливался. — Я не ханжа и ты это знаешь, но раньше я чувствовал себя как обезумевшее дикое животное.
— Кайл, — Дерек рассмеялся, маша рукой. — Расслабься, чувак. Все в порядке. — Выдохнув смесью смеха и вздоха, он добавил: — Меня тоже пробило первым, когда я увидел Кэм без макияжа. — Его лицо посерьезнело, поза опустилась, и он пожалел, что открыл рот.
— Это странно, черт возьми, — он мечтательно сказал. — Мы были вместе год — я уже любил ее, как никого другого, — добавил тихо. — А потом однажды утром я зашел в комнату, увидел ее спящей на кровати, выглядела как ангел. Я едва дышал, и вдруг это случилось… — Он покачал головой, сосредоточился на мне и натянул улыбку. — Это удар, от которого не оправишься, чувак. Последний удар. С которого не поднимешься… по крайней мере, в этой жизни. Когда женщина валит тебя с ног так сильно, ты облажался. Поверь мне.
— Поверь тебе, — сухо сказал я. — Это твой совет? Доверять тебе?
— И принимать это, — сказал он с усмешкой. — Дай волю зверю…
Звук прочистки горла заставил меня замереть. Я подпрыгнул. Когда я увидел, кто это, я чуть не расплакался. — Извините, что перебиваю, ребята, — извинилась Трейси, поправляя Хоуп на бедре. — Но, думаю, этой малышке хочется пить.
Сдерживая смех рукой, Дерек подошел к Трейси и взял Хоуп на руки. — Пошли, кроха, — засмеялся он, схватив бутылочку с молоком со стола. — Пойдем смотреть мультики. Твой папа испытывает эпизод.
Я смущенно посмотрел матери Ли в глаза. — Как… эээ, сколько ты слышала?
— О, не волнуйся, — промямлила Трейси, краснея. — Я зашла только тогда, когда ты пыхтел и цитировал Тарзана.
— Прекрасно, — тяжело вздохнул я, хватая ключи от машины. — Просто прекрасно.
Иисус Христос, я никогда не понимал, почему женщины хранят столько хлама. Пришлось сделать пять ходок между домиком Трейси и моим домом — и могло бы быть три, если бы она не настояла ехать со мной и занимать переднее сиденье — чтобы перетащить все ее вещи. После разгрузки и распаковки я провел еще неприлично много времени — и проявил неприлично много терпения — успокаивая эту женщину, прежде чем смог уйти.
Когда я наконец добрался домой, уже давно стемнело. Дерек был в гостиной и смотрел фильм.
— Эй, — прошептал он, когда я остановился в дверях. Он растянулся на ковре у камина и выглядел более спокойным, чем за последние месяцы.
— Эй. На улице холодина, как у сучки. — Я скинул пальто, повесил его на дверь и подошел к ревущему камину погреть руки. — Девчонки спят?
Повернув голову в сторону дивана, он с мягкой улыбкой сказал:
— Они вырубились уже несколько часов назад. — Я обернулся, и сердце болезненно сжалось, когда я увидел эту картину.
Ли лежала на спине, ее веки едва подрагивали, рот приоткрыт, руки вцепились в нашу дочь мертвой хваткой. Маленькая головка Хоуп покоилась на груди Ли, ее ручки и ножки обвили талию матери. Мужское пальто прикрывало их ноги.
— Я боялся, что им станет холодно, — пробормотал Дерек, объясняясь. — Вышел за поленьями, а когда вернулся… — он вздохнул и махнул в сторону дивана. — Ну и как все прошло с Трейси?
Проглотив огромный ком, застрявший в горле, я провел рукой по волосам и вздохнул:
— Ну, она полностью переехала в дом.
Опустившись на ковер, я обхватил руками колени.
— Я поселил ее в свою старую комнату, — произнес я, глядя на диван, не сводя глаз со спящего лица моей дочери. — Закрыл комнату Кэм. И твою тоже. — Достав ключ из кармана, я бросил его Дереку, даже не глядя на него. — Разберешься с тем, что внутри, когда захочешь. Без давления.
— Спасибо, Кайл, — хрипло отозвался Дерек. — Я ценю это, чувак, хотя в ее комнате уже почти ничего не осталось.
— Мне показалось неправильным оставить ее открытой, — признался я с кривой улыбкой. — Она ненавидела, когда кто-то заходил в ее пространство. — Хмыкнув, добавил: — Мне и так призраков хватает. Особенно ее ворчливой задницы.