— Толку ноль, принцесса, — пробормотал он. Выпрямившись, он повернулся ко мне. — Она только заливает мне полную херню.
— Ты поедешь туда? — тихо спросила я. Он не ответил сразу. Вместо этого он потянулся ко мне, пристегнул мой ремень безопасности и только потом сел ровно.
Нежно поцеловав меня в лоб, он вздохнул треснувшим голосом.
— Нет, — сказал наконец и повернул ключ в зажигании, оживляя мотор. — Пэтти дала мне понять, что у Линды есть своя семья, которая должна о ней заботиться. — Отъезжая от дома, Кайл взял меня за руку. — У меня тоже есть своя семья.
— Я бы не обиделась, если бы ты поехал, Кайл, — сказала я, сжимая его пальцы, как могла утешая. — Я знаю, как много она для тебя значит.
— А ты знаешь, как много значишь для меня ты? — мягко спросил он. Поднеся мою руку к губам, он поцеловал внутреннюю сторону запястья — и по моему телу пробежали мурашки.
— Боже, у тебя руки ледяные, — простонал он. — Тебе надо носить перчатки.
— Забыла, — выдохнула я, вся вспыхивая от одного маленького поцелуя. — И что я значу для тебя?
— Ты у меня на первом месте, — пробормотал он.
— В чем — на первом? — спросила я, глядя на его профиль, а сердце колотилось в груди.
— Во всем, — ответил он, бросив на меня быстрый взгляд, полный честности.
— Как ты держишься, малыш? — мягко спросил он. — С твоей мамой и этим судом?
— Нормально, Кайл, — сказала я. — Суд был неизбежен. Но так у нас есть еще немного времени, верно? — Он коротко кивнул, и я поспешила сменить тему, уводя нас от мрачных мыслей. — Я рада за Трейси, — призналась я.
Мои мысли скользнули к маме и сообщению, которое она прислала утром:
Думаю о тебе. Xxx
Я все еще не знала, что думать. Я ответила:
Я рада, что ты здесь.
Это была правда. Я была счастлива, что она снова в моей жизни, просто не знала, как теперь это все обустроить — как вернуть двадцать лет сломанного общения — но, чем больше я думала об этом, тем… радостнее становилось.
Да, это звучало дико лицемерно, учитывая, как яростно я отвергала ее попытки сблизиться раньше. Но после ее признания мое отношение полностью изменилось. Я чувствовала огромную вину за то, как обращалась с ней в последние месяцы, и еще большую — за то, что стала причиной, по которой она когда-то осталась с моим отцом.
Но кусочек горечи все еще жил во мне. Маленький, но цепляющийся за прошлое. Я надеялась, что со временем он исчезнет. Улыбающееся лицо Хоуп было достаточной причиной, чтобы хотя бы попытаться закопать топор войны. Я хотела двигаться дальше. Ради своей дочери. Я не собиралась позволить своей боли и своим ранам протечь в ее будущее.
По крайней мере, она сейчас в безопасности — укутанная в доме Кайла на Тринадцатой улице. Пусть лучше там, чем со мной, подумала я, передернувшись. Прикусив губу, я тяжело вздохнула:
— Она заслуживает второго шанса.
Мы ехали молча, наши сплетенные пальцы покоились на коробке передач. Я думала, что мы просто едем домой, но когда Кайл проскочил наш закрытый въезд, я поняла — у него другие планы. Я не спрашивала, куда он меня везет. Я знала: Хоуп в безопасности с Дереком, а я — в безопасности с ним.
Радио было включено, и мягкий, тягучий голос Габриэль Аплин лился из колонок. Кайл осторожно вел машину по извилистой дороге в снегопад. В салоне было тепло, и тело размякало от уюта.
— Мне нравится эта песня, — пробормотала я, закрывая глаза, позволяя мелодии окутать меня, как теплое одеяло…
— Слова такие красивые, — прошептала я. — Идеальная песня о любви.
— «The Power of Love», — фыркнул Кайл, разрушив мое блаженство. Поглаживая мои пальцы большим пальцем, он тихо усмехнулся, переключая передачу. — Правда, малыш?
— Да, сила любви, крутой ты мой, — хмыкнула я, приоткрыв один глаз и взглянув на него. Боже, он всегда сводил меня с ума. Его лицо было таким красивым, что от взгляда на него болело в груди. — Она напоминает мне тебя, — тихо добавила я. — А тебе? Какая песня напоминает тебе обо мне?
— Ну, учитывая, что ты такая чертовски нерешительная, скажу The Clash — «Should I stay or should I go», — ухмыльнулся он.
— Спасибо большое, — буркнула я, прекрасно помня слова этой песни.
— «Creep», — засмеялся он.
— Сам ты слизняк, — огрызнулась я.
— Radiohead, Ли, — хохотнул он. — Это песня, малыш, не оскорбление.
— О. — Я покраснела. — Ну ты и не крип, вообще-то… О боже! — взвизгнула я, забыв, о чем говорила, когда заиграла МИКА — «Grace Kelly». Врубив громкость на максимум, я повернулась к Кайлу. — Давай! — взмолилась я. — Ну же, я знаю, ты знаешь слова!