— Никогда больше не выходи за дверь, не предупредив меня, — предупредил я ее. — И я не имею в виду записку, — добавил я с отвращением. — Мне плевать на твои оправдания или причины. Мне по горло твоими детскими выходками. Сегодня ты вывела меня из себя, Ли, а поверь, у меня есть более важные дела, чем беспокоиться о тебе. Все это должно закончиться. Поняла?
Она опустила голову и закрыла лицо руками. — Кайл, м-моя…
— Ты поняла, Ли? — потребовал я. Сердце билось так сильно, что я не был уверен, взорвусь ли я или потеряю сознание.
— Поняла, — сказала она ровным тоном, и я выдохнул с облегчением.
Обойдя меня, она держала лицо опущенным, открыла дверь душа и вышла. Я наблюдал, как она молча обернула себя полотенцем, прежде чем выйти из ванной.
Как только дверь за ней закрылась, я опустился на пол душа. Я отказался чувствовать вину. Мне важно было ее безопасность. Если она злилась на меня за это, я мог с этим справиться. Кроме того, у меня было больше забот, чем гордость Ли.
Единственная мать, которую я когда-либо знал, умирала в больничной койке, и сейчас это беспокойство превалировало над любой мелкой глупой неуверенностью Ли из-за Келси. Линда могла умереть в любой день, и я не знал, как справиться с эмоциями, которые бушевали во мне. Это было нечестно, и я не мог это остановить, не мог сделать ее лучше, и я знал точно, что не справлюсь с ее смертью. Я никогда не чувствовал себя таким одиноким и разбитым. Я не мог никому сказать — Линда хотела, чтобы ее болезнь знали лишь ближайшие родственники. Образ ее истощенного тела проникал в мои мысли, и я выдал резкий, хриплый рев.
Поднявшись, я снял с себя одежду и стал стоять под водой, склонив голову, пока сердцебиение не стало ровнее, а боль за Линду превратилась в тупую ноющую боль. Но к тому времени вина за Ли снова нахлынула на меня. — Черт, — прошипел я, ударив ладонью по плитке душа.
Я все испортил.
Выключив воду, я вышел и обернул полотенцем талию. Сделав несколько глубоких вдохов, я открыл дверь. Мой взгляд упал на нашу кровать.
Она была пуста.
Пробегая вниз, я открыл дверь гостиной и сердце сжалось, когда увидел ее темные кудри, свисающие с дивана. Маленькое тело было закутано в тонкий коричневый плед. Дерека нигде не было, но сейчас он не был моей приоритетной заботой. Приоритет был — она. Как и должно было быть раньше…
— Ли. — Я подошел к дивану и присел, чтобы видеть ее лицо. — Я не должен был так говорить, — прошептал я, поглаживая ее щеку. Она не открыла глаз, но по щеке скатилась слеза, за ней еще одна и еще одна. — Прости, — пробормотал я. — За все.
Ее веки сжались сильнее, она спрятала подбородок под пледом. Все тело было напряжено, как доска. Она поджала подбородок и сжала губы, явно пытаясь сдержать слезы. — Ладно, — прошептала она.
— Пойдешь со мной в кровать? — умолял я, нуждаясь обнять ее, нуждаясь в утешении ее присутствия.
— Я б-бы осталась одна с-сегодня, — всхлипнула она.
— Ли, — сказал я грубым тоном. — Пожалуйста, не отталкивай меня, детка. У меня был ужасный день. Я не должен был срываться на тебе. Я знаю, что ошибался, принцесса.
Я наблюдал, как она поворачивается на другой бок — от меня. — И я тоже.
Нет… этого не должно было происходить. Подхватив ее под руки, я поднял ее на руки и понес наверх в нашу комнату, уложив на кровать. Она не произнесла ни слова. Она просто свернулась клубком и прижала руку к груди.
Я накрыл ее одеялом, наклонился и поцеловал в висок. — На диван не ложишься, — прошептал я. — Никогда.
И затем заставил себя выйти из комнаты, но, черт возьми, это было больно.
— Что ты с ней сделал? — прошипел Дерек, как только я вышел из спальни.
Хватая меня за плечи, он прижал к стене. — Она в ужасном состоянии, Кайл, — прорычал он, прямо у меня перед лицом. — Тебе так нравится добивать девушку, когда она на дне, да?
— Я знаю, что облажался, Дерек, так что оставь мне допрос, — рыкнул я, грубо оттолкнув его и спустившись вниз. Мне не нужен был этот трэш. Ни от него, ни от кого. Моя голова была полнейшим хаосом. Я и так чувствовал вину без того, чтобы Дерек, чертов, сыпал соль на мои раны.
— Где ты сегодня был? — потребовал он, следуя за мной на кухню.
Игнорируя вопрос, я подошел к раковине и оперся на нее, устремив взгляд в окно. Темнота. Пустота. Да, именно так я себя сейчас чувствовал.
— Я спросил тебя, Кайл, — выплюнул Дерек, вставая рядом. — Где, черт возьми, ты был?