— Он вел себя как козел, — громко сказала я, чтобы Невилл услышал. — Ты этого не заслужила. Мы все через это проходили. Я точно знаю. — Поставив Хоуп на бедро, протянула Карен руку и улыбнулась. — И ты сделала для меня гораздо больше.
— Я же говорила, что это не проблема, — улыбнулась она. — Как ты держишься? Прости, что не звонила, искала работу.
— Что? — я покачала головой. — Почему?
— Привередливые аппетиты, — хихикнула Карен, слегка наклонив голову к ребенку. Она мягко провела рукой по голове Хоуп и вздохнула. — Боже, она копия своего папы. — Смущенно добавила: — Я убираю в офисе Кайла. Ваши лица почти в каждой рамке, на которой я пыль протираю.
— Да, она похожа, — шепнула я, глядя на дочь с голубыми глазами, темными волосами, золотистым оттенком кожи и ямочкой на щеке. Комок в горле мешал говорить. Не думай об этом… — Хочешь сесть с нами? — выдала я, указывая на наш стол. Обычно я так открыто не обращалась к новым людям, но эта девушка мне нравилась. — Мы могли бы выпить тот кофе, о котором говорили?
— О, эм… — Карен замялась, посмотрела на мальчика, затем смущенно улыбнулась. — Конечно.
— Как зовут твоего малыша? Я — Джордан, но мама зовет меня Джорди. Все нормально, я не против, — сказал Джордан, дергая за ногу мои джинсы. — Ей нравятся поезда? Мне нравятся поезда.
Я посмотрела в его зеленые глаза, и волна узнавания прошла через меня. — Хоуп, — мягко ответила я, пытаясь вспомнить, где видела мальчика раньше. Возможно, в отеле…
Осознав, что уставилась на ребенка, я собрала себя и улыбнулась. — И Хоуп любит поезда, — добавила я с энтузиазмом. Действительно, Хоуп радовалась всякий раз, когда звучала тема «Томаса и его друзей». Кайл был в восторге, и я была почти уверена, что ему это нравилось даже больше, чем Хоуп. Перестань, Ли. Не расстраивай себя…
Сев за стол, я передвинула сумку Хоуп, чтобы освободить место для Карен и Джордана, и почувствовала себя немного меньше одинокой.
КАЙЛ
— Сколько у нее счета за лечение? — спросил я Пэтти, сестру Линды, когда мы сидели в кафетерии больницы. Линда весь день приходила и уходила из сознания, а я чувствовал себя чертовски бесполезным. — Пусть я хотя бы за это заплачу, — пробормотал я, размешивая кофе ложкой.
Руки дрожали так сильно, что большая часть кофе выплескивалась через край кружки с пенкой, но я не мог остановиться. Мне нужно было держать руки занятыми. Мне нужно было отвлечься от того, как ужасно я все испортил с Ли. Я пытался извиниться за то, как разговаривал с ней, но она не хотела слушать, поэтому я сдался. Я все еще спал на диване, а Ли старалась держаться от меня подальше. Она даже не смотрела в мою сторону, и каждую ночь, возвращаясь из больницы, я проверял нашу комнату, чтобы убедиться, что она не ушла…
— Тебе не нужно этого делать, Кайл, — тихо сказала Пэтти. — Линда уже все устроила. — Протянув руку через стол, она успокоила мою дрожащую руку и сжала ее. — Вот почему она не хотела, чтобы ты знал.
— Потому что у меня бы дрожали руки? — бросил я без тени юмора.
— Нет, — вздохнула Пэтти тяжело. — Потому что она знала, что ты попытаешься взять всю тяжесть на свои плечи.
Я положил ложку в кружку, откинулся и уставился на женщину, которая так походила на умирающую женщину с четвертого этажа. — Ты, как никто другой, должна понимать, почему я хочу помочь, — тихо сказал я. Пэтти знала, что Линда значит для меня. — Она отдала годы своей жизни, чтобы вырастить меня, — я сдерживал комок в горле. — Я должен сделать для нее что-то… пока еще могу. Я должен быть с ней столько, сколько возможно, пока она здесь.
— Кайл, — тяжело вздохнула Пэтти, — я понимаю, милый, но ты не можешь ставить свою жизнь на паузу вот так.
— Могу, — пробормотал я сквозь зубы.
— Ты почти не отходил от ее постели последние две недели, — покачала головой Пэтти и грустно улыбнулась, глаза синие, полные слез. — А что насчет твоей семьи? — спросила она. — Наверняка ты давно их не видел. Им тебя не хватает.
— Это не имеет значения, — прошипел я, сдерживая накатывающее чувство вины. — Ничто не имеет значения.
ЛИ
— Чуть больше года, — ответила Карен, когда я спросила, как долго она живет в Боулдере. Мы болтали уже больше часа и успели сделать третью дозаправку кофе. — Мы переехали сюда в прошлом году из Айдахо. Нам нужен был свежий старт, — продолжила она, играя с бумажным стаканчиком. — Моя семья… они замечательные, я их люблю, но иногда бывают немного навязчивыми.
— У тебя есть братья или сестры? — спросила я, полностью увлеченная разговором. Карен была первым человеком, с которым я говорила, кажется, целую вечность, и который не поднимал темы стрельбы, суда или прошлого. Она была прямолинейной и приятной в общении. Я быстро расположилась к дерзкой блондинке напротив, и в груди забурлила маленькая искорка надежды — возможно, я нашла подругу. Она была единственной женщиной, с которой я встретилась с момента переезда в Боулдер, кроме Кэм и Рэйчел. А учитывая, что Кэм была мертва, а Рэйчел в тюрьме за убийство Кэм и попытку убить меня, выбор друзей среди женщин был крайне ограничен.