— Я не хочу, чтобы она умирала, Ли, — признался он. — Она может умереть в любой день, и я никогда в жизни не чувствовал такой злости.
Я обняла своего раненого мужчину, прижимая его к себе, вкладывая всю любовь и утешение в свое прикосновение.
— Кайл, у меня нет слов, которые могли бы это исправить, — призналась я, гладя его волосы. — Но я рядом. Что бы ни понадобилось Линде, что бы ни понадобилось тебе, я помогу.
— Останься живой, — он поднял лицо к моему. — Просто будь в безопасности. Береги себя. Никаких рисков. Никакой нагрузки на это прекрасное тело. Мне нужно, чтобы ты была в безопасности.
Я не успела ответить, как губы Кайла накрыли мои. Мягкое давление его губ пробудило каждую нервную клетку моего тела. Его поцелуи были медленными, нежными, ленивым наступлением на мои губы, от которого подкашивались ноги и таяло сердце. Его ладонь обхватила мою челюсть, пока он не насытился мной. Мое тело расплавилось под его прикосновением, податливое и беззащитное.
Он медленно переместил нас так, что я оказалась лежащей на спине, а этот прекрасный мужчина навис надо мной, устраиваясь между моих ног. Ночная рубашка задралась до бедер, и каждая жесткая грань его тела идеально совпала с каждым мягким изгибом моего. Он был весь — мужчина. Весь — сила, твердые мышцы. И весь — мой.
Я не двигалась, не позволяя бешеному голоду, пылающему в венах, испортить этот момент.
Вместо этого я обвила руками его шею и позволила Кайлу задавать темп. Ему это было нужно, и если единственным способом утешить его было отдать ему свое тело, я сделала бы это без колебаний.
Кайл не спешил, медленно втирая свою эрекцию в пульсирующую боль моего центра, не отрываясь от моих губ.
Наши тела слились. Подавляющая сила его тела противоречила нежности его движений. Его бицепсы напрягались, удерживая вес, чтобы не придавить меня, направляя давление к моему центру. Я ахнула ему в губы, сдерживая стон, когда почувствовала, как его тело сместилось и рука скользнула по моей талии.
Обхватив пальцами кружево моих трусиков, он отодвинул ткань, один раз проведя по складкам, прежде чем переместить руку к своим спортивным штанам.
А затем он был во мне, наполняя меня мучительно медленно.
Я чувствовала каждый твердый сантиметр, растягивающий меня. Я растворилась в удовольствии. Оторвав губы от его рта, я закричала, когда он подался бедрами вверх, точно надавливая на мой клитор.
— О боже…
Его губы снова накрыли мои, заглушая меня, а язык двигался в том же ритме, в каком он входил в меня. Мои пальцы были повсюду — в его волосах, на спине, впиваясь в упругие ягодицы. Я подалась бедрами навстречу его толчкам, молча умоляя ускориться, но Кайла ничто не сбивало — он держал тот же мучительно медленный темп. Толчок. Поцелуй. Лизнуть. Толчок. Поцелуй. Лизнуть…
Клитор пульсировал, будто живой, все чувствительные точки сливались в единый отчаянный порыв к разрядке. Ему хватило только языка и эрекции. Каждый толчок посылал по мне волны, каждая ласка языком усиливала их, пока я не вцепилась в него, выгибаясь и теряясь одновременно.
— Отпускай, принцесса, — прошептал он. — Отдайся мне.
Эти слова стали последней каплей. Я сорвалась, кончая сильно, дрожа всем телом, и Кайл последовал за мной, вжимаясь в меня так глубоко, что жилы на его шее вздулись от оргазма.
КАЙЛ
Что ж, я нарушил желание умирающей женщины. Мне следовало бы чувствовать отвращение, но все, что я ощущал, — это облегчение. Облегчение и искреннее изумление всепрощающей натурой женщины в моих объятиях. Я не заслуживал держать ее. Не заслуживал ее любящих прикосновений. Черт возьми, каким же я был мудаком…
— Прости меня, Ли, — прошептал я, притягивая ее ближе к себе, пока мы уютно прижимались друг к другу на диване.
Мы вернулись в дом и разожгли камин, чтобы согреться, когда я понял, что земля была холодной как черт и я мог запросто наградить девушку пневмонией.
— Я знаю, что пообещал Линде, но должен был сказать тебе раньше… дать тебе хоть какое-то объяснение.
— Не надо, — прошептала она, поднося мою руку к своим губам. — Я понимаю, почему ты так поступил.
Она прижалась щекой к моей груди и тяжело вздохнула.
— Я так сильно скучала по тебе последние несколько недель, — призналась она. — Быть без тебя — будто потерять жизненно важную часть тела.
Я перехватил ее руку и поднес к губам, но сердце ухнуло куда-то вниз, когда я заметил, что на ней нет кольца.
— Где твое кольцо, Ли? — выдавил я.
Она слишком быстро вырвала руку. Слишком, черт возьми, быстро.
— Что случилось? — спросил я.