— Не совсем, — честно ответил я, прижимая ее ближе, чтобы согреть. — Но буду.
— Где Хоуп? — тихо спросила она.
— На кухне с твоей мамой, — пробормотал я, наслаждаясь ощущением ее в своих объятиях. — Судя по запаху, они пекут торт.
— Ты не против, что она здесь, Кайл? — Ли оторвалась от моей шеи и посмотрела мне прямо в глаза. — Она хочет нам помочь, — прошептала она с улыбкой. — И я, кажется, хочу ей это позволить.
— Да, — выдохнул я, прижимаясь лбом к ее лбу. — Я тоже этого хочу, малышка.
— Майк звонил раньше, — сказала она. — Хотел сказать, что сегодня утром снова открыл отель.
Я напрягся, и Ли холодной ладонью обхватила мою щеку.
— Расслабься, Кайл, — прошептала она. — Позволь хоть кому-то другому поволноваться за тебя.
— Трудно расслабиться, — признался я хрипло. — Трудно не думать.
— Со временем станет легче справляться, — ответила она. — Обещаю.
ГЛАВА 17
Кайл
Раннее утреннее водянистое солнце пробивалось через окно гостиной, сообщая мне, что начался еще один день дерьма, и все, чего я хотел, — это вернуться в постель, накрыть голову подушкой и забыть весь этот чертов мир.
Прошло уже два месяца с того дня, как Перри Франклин вышел на национальное телевидение и опорочил имя Ли, и каждый день после той катастрофической ночи был для нас настоящим адом. Помимо попыток бесчисленных репортеров заставить нас заговорить, над всеми нами тяжелым грузом висел процесс по делу об убийстве Кэмрин. Джимми Беннетт сидел в тюрьме. Мой отец, Дэвид, все еще пытался соорудить свой пластиковый мостик из вранья. Я почти разрушил отношения с Ли, а Линда… Линды больше не было.
Восемь недель чистого ада — и теперь давление должно было возрасти еще сильнее. Сегодня был четвертый день суда над Рэйчел, а уже завтра утром моя женщина должна была давать показания.
Меня уже вызывали, как и Дерека с Майком, и как бы сильно я ни ненавидел мысль о том, что Ли выйдет на трибуну, крошечная часть меня дрожала в предвкушении.
Показания Ли станут последним гвоздем в крышку гроба Рэйчел. Она собиралась отправить Рэйчел — эту сучью троллиху — Грэйсон ко дну. Все, мать его, начиналось. Дерек был прав, когда сказал, что Ли принесет нам давно заслуженную справедливость…
— Я тут подумал, Кайл, — задумчиво сказал Дерек, ставя кружку кофе на столик передо мной и усаживаясь рядом.
— И о чем же ты подумал, Дерек? — спросил я криво усмехнувшись, делая глоток кофе.
— Когда все это дерьмо с Рэйчел закончится, тебе стоит увезти Ли куда-нибудь отдохнуть. — Он тяжело вздохнул и похлопал меня по колену. — Видит бог, вам обоим нужен перерыв. Я присмотрю за ребенком.
Я удивленно поднял брови, и по мне прокатилась волна возбуждения при мысли о том, что Ли будет только моей на несколько дней.
— Ты бы правда сделал это для нас? — спросил я. — Тебе не в тягость?
Дерек провел рукой по своей — недавно выбритой — голове и ухмыльнулся.
— Ну да, — хохотнул он. — Не смотри так удивленно, чувак. Я знаю, как менять подгузник и готовить смесь. Думаю, пару дней смогу сохранить ей жизнь. — Он усмехнулся, подул в кружку и добавил: — Считай это подарком на день рождения.
Я уставился на него с пустым выражением лица, и Дерек вздохнул.
— Чувак, тебе сегодня двадцать четыре.
— Я забыл, — пробормотал я, почесав затылок в замешательстве. Господи, время летело так быстро, что я едва успевал перевести чертово дыхание…
— Мой — двадцать четвертого июля, — усмехнулся Дерек. — Отмечу в календаре.
— С днем рождения, Кайл, — крикнула Ли, влетая в гостиную с Хоуп на руках. — Вот, — пробормотала она, подходя ко мне и протягивая конверт. — Это совсем немного. — Ее щеки покраснели. — Я тебе потом это компенсирую.
— Спасибо, малышка, — усмехнулся я, принимая открытку.
Подхватив Хоуп на бедро, она улыбнулась и сказала:
— Я приготовлю тебе праздничный завтрак, — и выбежала из комнаты.
— Черт, — пробормотал Дерек, поерзав и вытащив из-под своей задницы мягкую игрушку. — Она нас отравит.
— И мы съедим все до крошки, — предупредил я. — Даже если это нас убьет, мы съедим все, что она положит нам на тарелки.
— Истинная любовь, — задумчиво сказал Дерек. — Есть потенциально смертельную еду и делать вид, что она вкусная.
Он крутил в руках плюшевого мишку, глядя на него рассеянным взглядом.
— Во сколько придет Трейси?
Я посмотрел на время в телефоне.
— Она должна быть уже скоро. И я хочу, чтобы ты был с ней вежлив.
После похорон Линды Трейси приходила к нам каждый день, и Ли постепенно налаживала связь с матерью. Было очевидно, что Ли боялась снова быть раненой, а Трейси боялась надавить слишком сильно и разрушить хрупкие отношения, которые они пытались построить. Но они обе старались и медленно создавали свои маленькие отношения матери и дочери, и я, черт возьми, гордился Ли за то, с каким достоинством она справлялась со всем этим.