Я ощущала взгляд Кайла на себе. Он будто сверлил мне мозг. Я хотела посмотреть на него — почувствовать его руку в своей — но не могла. Если я посмотрю, я сломаюсь. А если я сломаюсь, он сорвется. Наше будущее зависело от этого момента. Мне нужно было держаться. Слишком многое зависело от того, что я останусь спокойной и скажу правду, чтобы развалиться на последнем препятствии…
— Ах да, верно, — размышлял мистер Бейл. — Ваш жених. Кайл Картер. — Я кивнула, и глаза адвоката блеснули. — Расскажите немного о ваших отношениях с вашим женихом. — Он мрачно улыбнулся, глянув на присяжных: — Давайте начнем с самого начала. Расскажите, как вы стали невестой мистера Картера.
Я была готова к этому вопросу. Я знала уже несколько месяцев, что команда защиты Рэйчел попытается сделать со мной — попытаться выставить меня в определенном свете. Судя по взглядам присяжных, их тактика срабатывала. Они осуждали меня. Меня судили.
— Я встретила Кайла… мистера Картера, — быстро поправила я себя. — Когда я переехала в Боулдер два года назад. — Я складывала и раскладывала руки, пытаясь отвлечься от тяжелых взглядов. — Мне нужно было где-то жить, и мистер Картер сдал мне комнату в своем доме.
— За сколько?
— Простите? — Я моргнула, не готовая к такой смене направления вопроса. — Я не понимаю ваш вопрос.
— За. Сколько. Денег. Мистер. Картер. Разрешал вам жить в своем доме? — медленно произносил он каждое слово.
— Пятьдесят долларов с каждой зарплаты, — пробормотала я, глубоко смущенная. Я не понимала, почему меня спрашивают об этом, когда убита женщина. Как аренда связана с оружием, пулями и преступными интригами?
— Пятьдесят долларов, включая все? — спросил мистер Бейл. Я сразу кивнула. — Пятьдесят долларов, — свистнул он, грубо перебив меня. — Очень скромная сумма, не правда ли, мисс Беннетт?
Я открыла рот, чтобы ответить, но он заговорил поверх меня. — Действительно скромная, — размышлял он. — Особенно учитывая ваши расходы на свет, воду, кабель и отопление… не говоря уже о том, что каждая квартира на этой улице и поблизости стоит от трех до четырех с половиной тысяч долларов в месяц.
Я не была уверена, хочет ли он, чтобы я ответила, или просто пытался принизить меня и выставить проституткой. Я подозревала второе, поэтому молчала и ждала. Мне ждать долго не пришлось…
— Можете ли вы уточнить для присяжных имя вашего работодателя в тот период и кто еще жил в доме мистера Картера?
— Я работала в отеле Хендерсон в Боулдере, и мистер Картер был моим работодателем. — Я знала, к чему он клонил. Меня пытались распять. Порубить на куски. Заклеймить проституткой. — И я жила с Дереком Портером, Кэмрин Фрей и моим… Кайлом Картером.
— Мистер Картер был вашим работодателем и арендодателем? — Он поднял бровь в притворном удивлении, и мне хотелось заплакать. — Как удобно для вас. — Он слегка пожал плечами и оглядел зал. — Прошу прощения за откровенность, мисс Беннетт, но вы сделали весьма удачную партию — вместе с имуществом.
— Это было совсем не так, как вы подразумеваете, — я почувствовала, как горят щеки, и заставила себя оставаться спокойной.
— И что именно, по-вашему, я подразумеваю, мисс Беннетт? — он спросил невинно.
— Вы намекаете, что я пошла на Кайла ради денег, — сказала я строго. — Я использовала его ради денег.
— И использовали? — сухо спросил он.
— Нет, — выплюнула я. — Конечно нет.
— Где, если позволите, вы сейчас работаете? — спросил мистер Бейл, заставая меня врасплох.
— Я… — я замерла, понимая, что мой следующий ответ будет выглядеть так, как он и хотел.
— Ответьте на вопрос, мисс Беннетт, — пренебрежительно сказал мистер Бейл.
— Я больше не работаю, — подняв подбородок в легком вызове, добавила я. — Мое здоровье не позволяет, мистер Бейл. Дважды полученные ранения заставили меня быть малоподвижной. Я перенесла две операции на внутренних органах, и пересадка почки была деликатной процедурой, после которой я до сих пор полностью не восстановилась. Конечно, тот факт, что меня также застрелили в живот, вызвал и другие физические недуги.
Тяжело выдохнув, добавила я: — Однако я очень благодарна, что могу снова ходить. Три месяца постельного режима были неприятным опытом, особенно когда я была вдали от своего новорожденного ребенка и не могла его кормить грудью. Меня огорчает, что я лишена права кормить своего единственного ребенка грудью. Другой возможности уже не будет. — Черт вам, наглый акуленок…
В зале послышались шепоты и вздохи, но я не смела смотреть. Мой взгляд мельком скользнул к мисс Мэнсон, которая с гордостью кивнула мне, едва заметно, давая понять, что я справилась хорошо.