Кайл закрыл глаза и неровно выдохнул, пока я расстегивала пуговицы его рубашки, отчаянно желая увидеть то, что чувствовала руками.
Вид его загорелой груди и той единственной дорожки волос, тянущейся от пупка под пояс брюк, заставил каждую мышцу внизу моего живота сжаться и заныть.
— Ты такой красивый, — сказала я, наклоняясь и целуя его грудь. — Такой сексуальный.
Соскользнув с его колен, я опустилась на пол и ухватилась за пояс его брюк, расстегивая молнию и стягивая их с его узких бедер.
— Нет, Ли, — хрипло выдохнул Кайл, быстро выпрямляясь. — Не так. Не сегодня, — прошептал он, обхватывая мое лицо ладонями.
Он наклонился, обхватил меня под руками и поднял на ноги.
— Я мечтал об этой ночи сотни раз, — прошептал он, его руки скользнули к моей спине. — И ни в одном из этих снов… — он понизил голос, опуская молнию моего платья, — …моя жена не стояла на коленях в нашу брачную ночь.
Спустив платье к моим бедрам, он шагнул ближе, расстегнул застежку моего бюстгальтера и спустил бретельки с плеч, не отрывая от меня взгляда.
— Я все испортил в твой первый раз, — хрипло сказал он, стягивая с плеч расстегнутую рубашку. — И будь я проклят, если наша брачная ночь будет хоть чем-то менее чем идеальной.
— Идеала не существует, Кайл, — прошептала я, выходя из платья и оставаясь перед ним обнаженной, за исключением маленького треугольника кружев цвета слоновой кости между ног.
— Думаешь? — задумчиво протянул он.
Снимая брюки, он заставил меня сглотнуть, когда его возбуждение вырвалось наружу — плотное, тяжелое и длинное, блестящая головка пульсировала от желания.
— Смотри, как я докажу тебе обратное, малышка, — прорычал он, обхватывая мои бедра и притягивая меня к себе. — А лучше… — прошептал он мне на ухо, укладывая меня на кровать и легко разрывая кружево моих трусиков, — почувствуй, как я это докажу.
Тяжесть его тела была чистым экстазом, когда он осыпал мои груди горячими, жадными поцелуями, захватывая один затвердевший сосок губами и терзая его языком с мучительной точностью.
Я выгнулась под ним, раздвигая ноги и двигая бедрами навстречу его трению. Ногти впились в кожу его бедер, легкая поросль волос на его животе касалась моей гладкой кожи. Его большие, умелые руки властно блуждали по моему телу, заставляя меня подчиняться каждому обжигающему прикосновению.
— Такая красивая, — хрипло сказал он, оставляя поцелуи на моем животе. — Не могу дождаться, когда поселю здесь еще одного своего ребенка.
Я не стала его поправлять.
Мне было все равно.
В тот момент я была готова дать ему все, что он захочет, или умереть, пытаясь…
— Кайл, — выдохнула я, когда его пальцы коснулись меня, раздвигая, а затем его рот опустился ниже, и язык нашел мой клитор. — Боже…
Моя спина выгнулась, когда он ввел в меня два пальца, не отрывая губ от моего клитора, посасывая, покусывая и посылая волны огненного желания по каждому нерву моего тела, пока я не рассыпалась под ним, дрожа и содрогаясь от силы внезапного оргазма.
— Даже не думай засыпать, — усмехнулся Кайл.
Я открыла глаза и виновато улыбнулась ему.
Нависая надо мной, он оперся на локти по обе стороны от моего лица и накрыл мои губы своими.
— Ты касаешься моей кожи, и мне кажется, что я сейчас взорвусь, — простонала я, обвивая руками его шею, а ногами — его талию.
— Я настолько хорош? — промурлыкал он, входя в меня, заполняя до сладкой боли.
Я ахнула от наслаждения и запрокинула голову, извиваясь под его твердым, горячим телом.
— Ты настолько опасен.
— Тогда привыкай, — прошипел он, его челюсть напряглась от силы желания. — Потому что я буду таким чертовски опасным для тебя до конца нашей жизни.
— Я не могу дождаться… — выдохнула я, закрывая глаза и отдаваясь прекрасному мужчине, который владел моим телом и завоевывал мою душу…
ГЛАВА 21
Ли
Грудь ныла, пока я смахивала пыль с фоторамок на каминной полке в гостиной. Хоуп весело играла со своими игрушками на мягком шерстяном пледе, который я расстелила поверх деревянного пола, чтобы защитить нежную кожу ее коленок.
Я поймала себя на мысли перевернуть рамку лицом вниз — грусть была слишком тяжелой, — но тут же одернула себя.
Кэм не заслуживала того, чтобы ее прятали.
Она заслуживала быть в центре внимания.
Стерев безмолвную слезу со щеки, я провела большим пальцем по стеклу, закрывавшему ее улыбающееся лицо. Некоторые дни давались тяжелее других. Сегодня был одним из самых тяжелых.
Это был тот самый день.
И я не могла пойти. Я не могла снова встретиться с ней лицом к лицу.