Все мое тело обмякло, и я осела в его объятиях. Его поцелуи в волосы, в лоб, в щеки были спасением.
Мне нужно было его прикосновение.
— Ты свободна, Ли, — услышала я голос Дерека. — Мы все свободны.
— Дерек, — всхлипнула я, отстраняясь от Кайла. — Дерек, — повторила я, улыбаясь сквозь слезы, переплетая пальцы в складках его рубашки и притягивая его к нам.
Мы втроем стояли посреди кухни, обняв друг друга, каждый молча вспоминая девушку, которая по-своему изменила жизнь каждого из нас.
Для Дерека Кэм была центром его взрослой жизни. Его любовью. Потерянной, но настоящей. Кэм любила Дерека, а он в ответ провел два с половиной года своей жизни, наслаждаясь этой любовью.
Для Кайла Кэм была верным союзником. Его сестрой — не по крови, а по нерушимой дружбе.
А для меня она была спасением. Моим живым, дышащим ангелом, который вошел в мою жизнь тогда, когда мне больше всего был нужен друг, и вышел из нее, совершив самый бескорыстный поступок, на который способен человек.
Кэмрин Фрей протянула мне руку дружбы еще до того, как я научилась говорить, и после девятнадцати лет сестринской близости она пожертвовала своей жизнью, чтобы спасти мою.
ДЕРЕК
Мы сидели вокруг журнального столика, ели миски с макаронами с сыром — я, Ли, Кайл и Хоуп, — и, учитывая то, что произошло этим утром, все это ощущалось на удивление… нормально. Я не знал, чувствовали ли Картеры отсутствие Кэм, но я — чувствовал. Очень остро.
Пожизненно…
Рэйчел заплатила. Пожизненное заключение. Я не знал, что должен чувствовать. Радость? Пустоту? Я не знал… Но это было оно — начало нашей жизни. Мы сделали это. Мы, черт возьми, пригвоздили ее к кресту, и теперь могли наконец двигаться дальше.
В комнате чувствовалось некоторое напряжение, но в основном мы просто наслаждались обществом друг друга. Уже очень давно никто из нас не делал ничего по-настоящему обычного.
— Давайте куда-нибудь выйдем, — предложил Кайл, вытянув ноги перед собой и зевая. — Я чувствую себя древним, а я слишком чертовски хорош, чтобы тратить молодость, валяясь и заедая эмоции.
Он пожал плечами, повернулся к Ли и добавил:
— Мы женаты уже месяц, принцесса. Пора бы нам заняться чем-нибудь веселым.
— Не знаю, Кайл, — вздохнула Ли. — Думаю, я останусь здесь с Хоуп. А вы идите.
— Нет, — простонал я. — Ты обязана пойти. Для нас это важный день. Нам нужно отпраздновать…
Пожав плечами, я посмотрел на Кайла:
— Какой план, чувак?
— Мы идем плавать, — объявил Кайл с ухмылкой.
— У меня нет купальника, — пробормотала Ли.
Кайл широко ухмыльнулся.
— Значит, мы точно идем плавать.
КАЙЛ
— Не уноси ее слишком далеко, — Ли закусила губу, заходя глубже в воду гостиничного бассейна. В ее глазах плескалась дикая материнская тревога. — Я серьезно, Кайл. Я не хочу, чтобы она была на глубине.
— Хоуп, посмотри на мамочку, она превращается в львицу, — я плеснул водой в Ли и отошел дальше. — Р-р-р, малышка, ты же знаешь, как мне это нравится.
— Ты придурок, — прорычала она, замедляясь и все-таки заходя глубже. — Я серьезно, Кайл, — захлебываясь, сказала она, когда вода плеснула ей в лицо. — Верни ее.
— Приходи и забирай нас, — поддразнил я, искренне забавляясь ее защитной реакцией.
Это был первый раз, когда мы привели Хоуп в бассейн, и я не мог придумать лучшего дня, чтобы начать что-то новое. Та сучка получила пожизненное, а мы начинали новую жизнь. Ничто никогда не сравнится с тем чувством удовлетворения, которое накрыло меня в тот момент, когда я услышал это слово. Дерек расплакался. А я просто сидел и впитывал его, переваривая, что оно означает для нас. Мы были свободны. Наконец-то. После двух чертовых лет пыток и боли мы снова могли жить, не оглядываясь и не боясь. Это казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой, но я не собирался придираться. Я слишком долго ждал покоя. И теперь, когда он у меня был, я не собирался его отпускать…
Покой…
— Не будь мудаком, Кайл, — прорычал Дерек, вырывая меня из мыслей, подплывая и забирая Хоуп у меня из рук. — Очевидно же, что она не умеет плавать, — прошипел он. — Посмотри, как она напугана.
Я резко повернул голову в сторону Ли, и у меня, черт возьми, оборвалось сердце. Черт… ее лицо то появлялось над водой, то снова уходило под нее.
Господи…
Я нырнул и поплыл к ней так быстро, как только мог, с комом в горле и сердцем, ушедшим в пятки.
— Тсс, малышка, я с тобой, — прошептал я, когда добрался до нее, выхватывая из воды и прижимая к себе. Она вцепилась руками мне в шею, судорожно обхватывая ногами мою талию. — Прости меня. Черт, мне так жаль.
— Н-никогда… н-никогда больше т-так со мной не д-делай, — заикаясь, выдавила она, откашливаясь водой. Покрасневшие глаза едва не остановили мое сердце.