— Я однажды зашла к вам домой, — прошептала она. — Видела тебя с ней.
— Так, потому что у меня была девушка, ты автоматически решила, что я не хочу знать, что у меня есть ребенок? — воскликнул я, едва сдерживая ярость. — Черт возьми, Карен, я не такой человек. Ты меня знаешь.
— Я знаю тебя, — повторила она медленно, сарказм в голосе. — О, я знаю тебя очень хорошо, — прошипела она. — Я знаю, как ты справляешься с неудобными ситуациями.
— Как он справляется с неудобными ситуациями? — спросил Кайл.
— Заткнись, Кайл, — прорычал я.
— Выбегая из окна спальни, — ответила она, глаза ее были прикованы к моим. — Никогда не звонит и даже не думает о последствиях своих действий.
Вздохнув, она прошептала: — Не заботится о том, как я себя чувствую. Мы не использовали ничего. И я не была ни на чем, потому что мне было всего шестнадцать, а ты был моим первым.
Мое сердце сжалось.
Черт, я обвинял ее во всем этом, а она справлялась одна, пока я жил с Кэм и Кайлом.
Шестнадцать лет. Господи, она была всего лишь ребенком.
Стыд охватил меня.
— Ты забеременела в шестнадцать, — спокойно сказал Кайл, а потом распахнул дверь. — Ты больший лицемер, чем я думал. Меня так тошнит от тебя сейчас, что я даже смотреть не могу, чувак. Я пойду к Ли. — С этими словами Кайл вышел из комнаты, хлопнув дверью.
— Карен, — прошептал я.
Она не посмотрела на меня, руки у нее оставались на лице.
Вздохнув, я отошел от камина и подошел к ней. Я был так сбит с толку, что не знал, хочу ли я на нее кричать или ползти на коленях. — Мне было восемнадцать, Карен.
Присев перед ней, я протянул руку, но она быстро отдернула ее. — Восемнадцатилетние мальчики знамениты своей скотской натурой и способностью принимать дерьмовые решения.
Опустив руку с лица, она всхлипнула: — Мне было шестнадцать, Дерек, — рыдала она. — Шестнадцатилетние девочки не должны проходить через то, что пришлось пройти мне одной.
— Тебе не пришлось это делать одной, — сказал я, стараясь не повышать голос. — Это был твой выбор.
— Мой выбор, — сухо рассмеялась она. — У меня не было выбора, Дерек. Вообще.
— Да, был, — покачал я головой с отвращением. — Я имел право знать, Карен, — прорычал я. — Я имел чертово право знать, что у меня есть сын, а Джордан имел право знать меня.
— Ладно, — резко сказала она. — Вини меня. Повесь всю эту чертову кашу на мои плечи. — Она быстро встала и прошла мимо меня. — Это все моя вина, — прошипела она, идя к двери. — Я сама во всем виновата и забеременела.
Открыв дверь, она оглянулась. — Поверишь или нет, Дерек, все, что я сделала, я сделала для тебя. Чтобы спасти тебя от жизни, за которую ты бы меня возненавидел.
Качая головой, она вытерла глаза рукавом и глубоко вздохнула. — Я ухожу. Мне не следовало приходить. Это была ошибка.
— Боже, не говори так, — прошептал я, проведя рукой по ее голове. — Дай мне шанс осознать это…
Я медленно встал, каждое мышца в теле болела от напряжения. — Прости, — сказал я, понимая, что ей нужно это услышать. — Прости, что я не позвонил.
— Не извиняйся, — резко сказала она. — Нет необходимости. Как видишь, все в порядке.
— Ты должна знать, что если бы я знал, я бы пришел домой, — пробормотал я, чувствуя нехватку воздуха, давление в легких усиливалось.
Она пожал плечами, не глядя мне в глаза, и я понял, что ранил ее своими дурацкими обвинениями. — Нам нужно разобраться, Карен.
Доставая бумажку из сумочки, Карен что-то быстро на ней написала, сложила и положила на спинку дивана.
— Это мой номер, — пробормотала она, краснея, прежде чем открыть дверь и тихо уйти из комнаты.
— Подожди, — прошептал я, но было слишком поздно.
Ее не было.
Как и Кэм.
— Ну, это было событие, достойное книг, — пробормотал я, не зная, что вообще сказать своему лучшему другу. Кайл ухмыльнулся, глянув на меня.
Он вернулся в зал сразу после того, как ушли Карен и Джордан. — Да, я бы сказал — двойная доза дерьма с огромной порцией безответственности, — прорычал он. — Черт, чувак?
— Сам бы не говорил, — защитно пробурчал я. Из всех людей Кайл должен был понимать, что значит, когда под тобой внезапно убирают землю. — Ты тоже испортил Ли. — Воспоминание прошлых ошибок Кайла было моей жалкой попыткой снять с себя напряжение.
— Не говори мне эту чушь, — сказал Кайл твердо. — Ты забеременил ребенка, Дерек. Ребенка. — Он покачал головой и уставился на меня. — Черт возьми?
— Я не знал, — жалко пробормотал я. Это была дурацкая защита. Даже я это понимал.
Я был в ярости и в ужасе.
В ярости на Карен за то, что она не сказала, но в основном на себя за ту маленькую часть меня, которая желала, чтобы я никогда не узнал, и в ужасе от отцовства. — Она ни слова не сказала. Ни слова, Кайл.