Комната была тусклая, темная: единственными источниками света служили зажженные свечи. Она была одной половиной похожа на какое-то учебное помещение: столы и стулья около книжных шкафов высотой до потолка; на другой стороне стояли штук пять в ряд большие, черные котлы, от пола высотой примерно по пояс; у стены от входа стояли какие-то шкафчики, один был со стеклянными дверцами, потому было видно, что его содержимым являлось множество разных банок, склянок, коробочек, шкатулок, одни были наполнены какими-то цветными порошками, другие жидкостями, в третьих просто лежали сосуды. На мгновение Сидни даже показалось, что она увидела на второй полке сверху банку с глазами.
В комнате был всего один посетитель: парень лет двадцати с длинными, темными волосами, собранными сзади в хвостик, но несколько прядей все равно выбивалось и спадало на лицо; у него были какие-то нечеловеческие черные глаза, что зрачки были даже не видны; смуглая кожа, а руки покрыты множеством разных иероглифов, символов, которые были непонятны девушке, и она сомневалась, что много кто мог их понять. Он сидел за одним столом и что-то читал, когда тишину нарушила открывающаяся дверь, через которую впоследствии прошли Влад и Сидни. Парень встал, отложил книгу и молча подошел к пришедшим.
— Граф, – словно с почтением склонив голову, проговорил тот. – Чем могу служить?
— Знакомься, Бран, это… моя гостья Сидней. Милашка, это Брандан. Он ведьмак, – проговорила вампир, широко улыбаясь. – Мне нужно, чтобы ты ее немного проклял на вампиризм.
— Немного… проклял? – удивленно переспросил парень, осматривая Сидни с ног до головы.
— Да. Она… семнадцатилетняя. Сделай ее полу-вампиром. Заклятья, проклятья – это ведь твоя сильная сторона.
— Это… будет не очень приятно. Скорее… больно и страшно, – проговорил ведьмак, направившись к шкафам напротив двери и взяв оттуда какие-то склянки. – И надо немного видоизменить заклинание.
— Не думаю, что для тебя это станет проблемой, – сурово проговорил вампир.
Он прошелся к стулу около одного из столов и принялся наблюдать за Бранданом. Сидней последовала его примеру, не представляя к чему именно ей готовиться. У нее было слишком много вопросов, но она боялась задать даже один. Влад, словно бы чувствуя настроение своей спутницы, спокойно проговорил:
— Я, пожалуй, должен немного рассказать о том, что будет с тобой. Ты станешь полу-вампиром, это не приговор, с этим вполне можно жить. Возьму тебя на попечение, обучу, расскажу о нашем мире. Такие как ты… редкость, за свои века я видел лишь двенадцать, четверо отказались от проклятья. Так что… не распространяйся о том, кто ты.
— Чему… ты будешь обучать меня? – спросила Сидней, нахмурившись.
— Быть вампиром и выжить – это целая наука. Но я обучу тебя лишь основам. К тому же… не все будет тебе доступно. С твоей будущей вампирской половиной, будешь вполне похожа на человека, немного сильнее, быстрее, выносливее; иногда придется пить кровь, но всего хотя бы раза два в неделю, чтобы не иссохнуть. В остальном живи обычной жизнью: спи, загорай на солнышке, ешь обычную пищу и все прочее.
— Это… будут самые долгие полгода в твоей жизни.
— Или в твоей. Все вы, людишки, одинаковые. Ты будешь счастлива, а значит время пролетит, потом будет стадия неприятия и возникнет ненависть, ведь я причастен к обращению. С вами всегда сложно – остаточные эмоции порой проявляются в вампирах намного сильнее, чем в людях их полные. Но я уже привык к этому, потому готов и к твоей ненависти.
— К слову о готовности, – сказал Бран, помешивая какие-то вещества в бронзовой миске. – У меня все готово, мисс Сидней.
— Просто Сидни. Хоть ты меня сейчас и проклянешь, но лучше зови меня просто Сидни. Тебя, клыкастый, это тоже касается, хватит меня называть «милашка».
— Я тебя услышал, милашка, – сказал, издеваясь, вампир.
Сидней солгала бы, если бы сказала, что никогда не думала о чем-то подобном. Кто угодно желал бы о чем-то чудесном, волшебном, нереальном. И ей казалось, что она знает, какие эмоции будет испытывать в такой момент, но страх в их числе не был.