Девушка, вопросительно вскинув бровь, посмотрела на парня. Никакого объяснения не последовало, потому осторожно взяла аксессуар в руки, а после надела на себя.
Сидней поразила открывшаяся перед ней картина. Очки позволили увидеть ей то, что, вероятно, чувствовал Драк, находясь в этой комнате. Надев их все вокруг погрузилось во мрак, словно внезапно наступила ночь. Однако три места тут же привлекли внимание девушки своей яркостью: на кровати, на кресле и на подоконнике были небольшие кучки желтых искорок. Сидни подошла к койке ближе. Часть искр парила в воздухе, потому, стоило девушке протянуть руку, тут же они разлетелись в разные стороны.
Сидней повернулась в сторону вампира и обнаружила, что он светиться, словно рождественская елка. Эти непонятные желтые искры облепили его всего с ног до головы! Девушка протянула к нему руку и только тогда заметила, что она и сама частично покрыта ими. На Сидни искр было совсем немного, потому она и не заметила их сразу, а вот на Драке почти не было живого места.
— Что это такое? – спросила воодушевленно Сидней, снимая очки и протягивая их владельцу.
— Только не плач от восхищения, пожалуйста, – произнес он серьезно. – Это ведь так по-людски.
— Да-да, мы люди с эмоции, круто. Но все же что это?
— Магический след. Мерцающие точки, – начал он рассказывать, направившись к выходу из палаты, – это и есть магия, как она есть. Твоя подруга магическое создание, потому она покрылась… магией, как бы странно это не звучало. Видела ее кровать? Она долго там пролежала, это ясно и так, если вспомнить, что мы познакомились с тобой давно, но я имею ввиду то, что это ясно по огромному скоплению точек, несмотря на то, что там убрались. По комнате есть следы передвижения, если Дженни вышла из комы, то просто сбежала через окно, видимо. Тогда снова появляется вопрос: почему след еще остался, ведь там прибирались. Там был еще кто-то магический, кто ей помог. Кто-то очень и очень сильный. Где было больше всего скопление магии?
— Кровать, кресло и окно, – проговорила Сидни, немного растерявшись.
— Кровать понятно. Твоя подружка сама стала создавать вокруг себя магическую энергию пока… исцелялась. Кресло? Наш влиятельный визитер иногда любил посещать свою игрушку, чтобы проверить состояние. Окно? Вот тут все интересней. Раз он бывал у…
— Дженни, – подсказала девушка, едва поспевая за спешным шагом вампира.
— Он бывал у Дженни и проверял за ее состоянием. Но в ту ночь… в ту ночь он пришел не проверять. Он знал, что она придет в себя. И стоял у окна, глядя на небо, ожидая высшей точки полнолуния. Он все знал. И подготовился. Потому у окна осталось так много магического следа. Сделал ставку, и она сыграла.
— Но… может, конечно, это киношное клише… но разве превращения могут произойти… так? В фильмах они всегда… бурные, шумные, особенно первые. А здесь… никто и ничего не слышал в полупустой и тихой больнице?
Дракула замер, отчего Сидней едва не врезалась в его спину. Он слегка наклонил голову, словно раздумывая. После чего резко повернулся и проговорил не своим голосом, полным злости и презрения.
— Это не киношный штамп. Ты права, Сидней. Она не ушла сама. Ее вытащили через окно до превращения, чтобы не привлечь людское внимание. Выждал момент, когда стали появляться первые признаки и… вытащил. Это должен быть очень умный оборотень. Умный и способный сдерживать свои превращения.
— Полагаю, таких будет по пальцам пересчитать.
— Верно полагаешь.
Драк развернулся и вышел из больницы. Казалось, что ему был необходимы свежий воздух, будь он способен дышать. Вампир нервно поправил волосы и достал из внутреннего кармана куртки пачку сигарет. Не долго думая, он прикурил, завернув за угол больницы, где почти не было людей.
Сидней молча наблюдала за его нервными взглядами из стороны в сторону, скрестив руки на груди. Она полагала, что вампир серьезно что-то обдумывает, потому не желала ему мешать своими вопросами. Однако когда с сигаретой было покончено, Драк так ничего ей и не сказал.
— Так что мы теперь будем делать? – спросила Сидни обеспокоенно.