— Стоп, что?! – воскликнула Сидни, выпрямившись. – Ваши… кто? Дети? Какие… дети, боюсь спросить? Ладно оборотень, но ты же… ты же… мертвый! Как вообще…
— Продемонстрировать? – Драк прищурил глаза и потянулся руками в вороту джемпера, его губы вытянулись в улыбку.
Сидней тут же раскраснелась и, отведя взгляд в сторону, помотала головой.
— Приемный, Сидней. У меня был приемный сын. Рано или поздно в жизни каждого вампира наступает момент, когда понимаешь, что ты прожил уже слишком долго. И пора найти приемника. Для прошлого короля вампиров я тоже был приемным сыном. Вот и мой Каспий, мой маленький Принц Ночи, должен был заменить меня, случись что плохое. Ему едва начался второй десяток, когда он заявил, что страстно влюблен в Наре́с, дочери вожака волков, и желает жениться на ней. В противном случае они убьют себя. Пришлось пойти на уступки. Скрепя сердце, натянув улыбки, мы решили заключить перемирие.
Драк замолчал, чтобы осушить свой стакан и снова напомнить его. Нетерпеливая Сидней спросила:
— Но ты не просто так спросил про Шекспира, верно? Они… все-таки погибли? Я ведь не видела твоего… сына здесь.
— За несколько дней до свадьбы, кто-то… проник в покои Наре́с и убил ее. Полагаю, кто-то безумно желавший продолжения противостояния, не знаю… так и не удалось поймать преступника. Каспий не смог жить без нее, исполнил свое обещание перед невестой и обратился пылью, встретив рассвет без защиты. Сгорел на моих же глазах. И мне, и Акеле, вожаку волков, было слишком тяжело в тот момент, чтобы начинать очередную войну и мы… решили просто заключить новый мирный договор. Действующий сейчас. Да, он жесток, несправедлив, но… так мы могли обезопасить сами себя. Умный вампир не полезет к ним, зная, что сразу умрет. Так и в обратную сторону.
Драк замолчал и снова осушил свой стакан. Убрал графин обратно в стол. Сидней осторожно встал с дивана и медленно подошла к древнему вампиру. Печально посмотрела на него и едва слышным голосом произнесла:
— Мне очень… очень жаль.
— Как и мне, – ответил Дракула, однако резко дернулся, словно прогоняя с себя накатившую меланхолию. – Но… наш мирный договор не так и плох, если вдуматься. Главное – не пересекаться. В остальном все намного лучше, чем было несколько веков назад. И Сид… мне жаль… жаль твою подругу, но… ты должна дать мне слово, что оставишь это. Я в ответе за тебя. Как король вампиров, как учитель, как тот, кто втянул тебя во все это, – парень обхватил лицо Сидней ледяными ладонями и склонил голову, чтобы смотреть прямо ей в глаза. – И в ответе за всех. Ты должна… должна хотя бы попытаться смириться. Нам очень часто приходится делать то, что мы не желаем. И это именно тот случай.
Сидни внимательно всматривалась в ледяные глаза. Она была удивлена, удивив во взоре искреннее беспокойство и испуг. Внутри все сжалось комом. Ощущение, что от одного ее слова зависит судьба целого народа, навалилось большим грузом на плечи. Девушка попыталась произнести ответ, но голос не слушался, потому она просто кивнула.
Дракула опустил руки и сказал то, что Сидней никак не ожидала услышать от него:
«Спасибо».
Глава 14.
Хоть вампир и не просил, Сидней догадалась, что ему хотелось бы побыть в одиночестве. Он старался не подавать виду, что воспоминания причиняли ему боль, однако это читалось в его жестах и в его глазах. Девушка взяла на себя образ жертвы, которой нужно было время, чтобы прийти в себя после услышанного. Потому Драк отпустил ее на небольшую прогулку по замку.
Девушка боялась уходить далеко, поскольку еще слишком плохо знала планировку. Уверенной она могла быть только на лестнице, ведущей в холл отеля. Туда и отправилась.
Он пустовал. Лишь парочка созданий прошли мимо, когда Сидней спустилась на первый этаж. Портье, красноглазый вампир с огненно-рыжими волосами, взъерошенными, но милыми, стоял за стойкой, чем-то отвлеченный. На бейдже красовалось имя – Джеймс. Сидни подошла к нему, тот сразу выпрямился и натянул дежурную улыбку:
— Чем могу быть полезен, леди Сидней?
Девушка дернулась и нахмурилась от непривычного обращения.