И Сидней это нравилось.
Глава 2.
2 июля 2016 года. Джуно, штат Аляска, США, Нова.
— Я понимаю, как вам тяжело, мисс Плинт. Вы уж извините, что постоянно дергаем вас, но надо все сверить. А также надо подписать еще несколько бумаг, – говорил с Сидни привлекательный, темноволосый детектив лет тридцати, которому поручили расследовать дело о смерти двух подростков в лесу в ночь на 21 июня 2016 года.
— Ничего страшного, детектив Флэнч. Это всего лишь ваша работа и мои основные задачи – способствовать и не мешать, – дрожащим и тихим голосом ответила девушка, не поднимая красных глаз.
Сидней винила себя в том, что оставила Дженнифер там. Этого ей уже никогда не справить. И никогда она не сможет простить себе произошедшего.
Пока Сидни развлекалась в обществе незнакомца, провожавшего ее до города и о котором она никому ничего не сказала, как и обещала, на посетителей поместья Бронтфреда напали волки. Брайс и Джексон оказались настолько растерзанными, что хоронили их в закрытом гробу. Поговаривали, что парней даже не смогли собрать до конца. У Брайса пропала правая рука, а у его приятеля – левая стопа.
Дженнифер же повезло больше. Что-то спугнуло зверей, когда настала ее очередь. Или же они наелись двумя крепкими спортсменами. Ее нашла едва живой полиция, поднятая на уши мамой девушки, когда в пять утра они направились по наводке Сидней в поместье. Но с тех пор она все еще не приходила в себя. Врачи разводили руками, не решаясь дать никаких прогнозов.
Дело закрыли быстро. Все было ясно как день. И к Сидни, спасшейся чудом, относились кто с сочувствием, кто с презрением и осуждением.
После того, как Сидни поставила в последний раз свою роспись на очередном протянутом ей листочке, детектив вызвался ее проводить. Попрощавшись с Флэнчем, девушка повернулась к двери, когда ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Она стала озираться по сторонам, пока на заметила причину своего дискомфорта. Глаза девушка округлились от удивления, а сердце вновь забило часто, когда она узнала в парне, сидевшем в наручниках, упорно смотревшего на нее и загадочно улыбавшегося, того, кто спал ее, выведя из леса.
На лице Сидни появилась тень улыбки – в трауре она не могла позволить себе большего. Медленно она направилась в сторону Влада, который, казалось, ликовал.
— И что же ты натворил? – спросила Сидни.
— Ничего, – ответил парень, пожав плечами.
— За «ничего» в наручники не сажают.
— Тебе не понять…. Я просто по уши влюбился в одну особу и, чтобы встретиться с ней, мне пришлось пожертвовать свободой, ибо я знал, что она будет здесь и не сможет пройти мимо. А сейчас она должна меня спасти от этих оков, ведь если эта девушка ростом… пять с четвертью футов, с каштановыми волосами длиной по плечи и… кажется, карими глазами, сделает это, то сразу станет моей героиней и получит мое сердце. Хоть в прямом, хоть в переносном смысле.
— Хм… разве это не ты должен завоевывать мое сердце? – проговорила Сидни, недовольно скрестив руки на груди.
— Эх, милашка… мы живем в двадцать первом веке: все должно быть именно так, как сказал я. Ну так что, солнце, кажется ты тут подружилась с тем детективом, – Влад кивнул головой в сторону Флэнча, который с другим офицером что-то обсуждал. – Спасешь меня?
Сидней закатила глаза. Ей не очень хотелось делать этого, потому что мало ли что натворил ее знакомый, но попытаться стоило. Все-таки благодаря ему Сидни все еще жива и в сознании. Она позвала детектива Флэнча и спросила, за что арестовали ее спасителя. Тот в свою очередь крикнул на весь зал: «Чей этот?». К ним тут же подбежал молоденький сержант.
— Я арестовал этого Шумахера за езду без прав, – быстро проговорил подбежавший парень.
— Вот это вообще нелогично! Шумахер – превосходный гонщик, а я всего лишь забыл дома права, – проговорил весьма недовольно Влад, за что получил от Сидни подзатыльник.
Девушка не знала, как озвучить свою просьбу. Детектив по ее красноречивому взгляду все понял сам. Почесав затылок, он произнес:
— Заберите у него ключи, вернете, когда принесет документы, и отпустите его. Мисс Плинт и так много пережила, чтобы страдать еще из-за забывчивости своего парня.