– Там был кто-то из твоих знакомых, да?
Он вздохнул и провел рукой по своим волосам.
– Да. Причина не в том, что я не хочу того, чтобы меня видели с тобой, потому что я хочу этого. Просто там Лиза, и она…
Хейвен опустила свой пальчик на его губы точно так же, как ранее это сделал он.
– Я понимаю.
* * *
Их быстро разместили в ресторане, и Хейвен взяла меню. Она нахмурилась, и ее губы зашевелились, когда она начала произносить названия. Когда к их столику подошла официантка для того, чтобы принять заказ, Хейвен посмотрела на Кармина, ожидая, что он закажет за нее, но он терпеливо ожидал ее решения.
Спустя мгновение она поняла намек.
– Мне, пожалуйста, фаршированную куриную грудку с запеченным картофелем, и салат-гарнир.
Кармин улыбнулся.
– А мне – стриплойн стейк.
– Степень прожарки? – спросила официантка.
– С кровью, – ответил Кармин. – Не прожаренный.
Хейвен с удивлением посмотрела на него, когда официантка отошла от их столика.
– Не знала, что у тебя такие предпочтения в еде. Я всегда просто хорошенько прожариваю мясо.
– Да, есть две вещи в моей жизни, которые я предпочитаю видеть в крови – мой стейк и мои враги.
Она улыбнулась.
– Ты слишком молод для того, чтобы иметь врагов.
– Если бы, – ответил Кармин. – Враги появились у меня с момента рождения. Одна только фамилия обеспечивает меня гораздо большим количеством врагов, чем я сам смог бы нажить за всю свою жизнь.
Прошло всего лишь несколько минут перед тем, как им принесли их заказы, и они пообедали в расслабленной атмосфере. Кармин ожидал напряженности, поскольку Хейвен крайне редко находилась в обществе других людей, но ей снова удалось его удивить. Он размышлял о том, перестанет ли она вообще когда-нибудь его удивлять.
После того, как Кармин расплатился, они направились в кинотеатр, располагавшийся в другой части города. Они встали в конец очереди, и Кармин взял Хейвен за руку, просматривая афишу.
– Что тебе хотелось бы посмотреть?
– Я не представляю, о чем все эти фильмы.
– Первый про обдолбавшуюся рок-звезду, второй – про семью с кучей детей, третий – про ребят, которых засасывает в игру, – Хейвен с замешательством посмотрела на него, услышав описание последнего фильма, и он усмехнулся. – Не спрашивай. Еще есть девчачий фильм.
– Девчачий фильм?
– Ну, знаешь, приторно-романтичная чушь.
Хейвен рассмеялась.
– Любой подойдет.
Кармин провел ее к кассе и купил два билета на романтический фильм. Они оба были сыты после обеда, поэтому он купил в буфете только лишь колу и пакетик конфет «Sour Patch Kids», и привел Хейвен в заполненный людьми зал кинотеатра. Она замешкалась, осматриваясь по сторонам, и Кармин вспомнил о том, что она находилась в кинотеатре впервые. Порой он слишком легко забывал о том, что окружающий мир по-прежнему был для Хейвен чем-то новым, и что ей не приходилось иметь дела с теми вещами, которые он считал совершенно естественными. Он сжал ее руку, пытаясь подбодрить ее, и выбрал места на заднем ряду на тот случай, если ей захочется поспешно уйти.
Она расслабилась, когда Кармин опустил разделяющий их подлокотник и притянул ее к себе. После того, как все зрители заняли свои места, свет в зале показ, и начался показ трейлеров. Тело Хейвен напряглось, когда из динамиков начали раздаваться оглушительно громкие звуки, но к началу фильма она снова расслабилась. Кармин забросил себе в рот несколько жевательных конфет, но Хейвен сначала внимательно осмотрела конфету, и только после этого отломила от нее кусочек. Она поморщилась, почувствовав вкус конфеты, и Кармин усмехнулся.
– Кисловато, да?
– Да, но вкусно.
Он протянул пакетик ей, и она взяла еще несколько штук. Хейвен внимательно смотрела фильм, Кармин же большую часть времени наблюдал за ней. Ее реакция казалась ему забавной, ее удивленные вздохи и смех с широко распахнутыми глазами пленяли его. Они пили одну колу и жевали конфеты, словно это было чем-то обыденным, но для них обоих это было важным. Кармин отдавал, а Хейвен, в свою очередь, не стеснялась выступать в качестве принимающей стороны.
Он не испытал совершенно никакого гнева, когда она выудила кусочек конфеты прямо из его руки, он почувствовал только лишь гордость из-за того, что она стала такой храброй. Те защитные стены, которые она выстроила вокруг себя, рухнули, и Кармину казалось, что понемногу начинают рушиться и его собственные.