Хейвен уставилась на него, выглядя при этом так, словно она собиралась возразить ему, поэтому он поднял руку, дабы не позволить ей даже начать с ним спорить.
– И даже не смей говорить мне о том, что ты этого не стоишь или что это бессмысленно, или еще какое-нибудь дерьмо, потому что я не желаю этого слышать.
Хейвен быстро закрыла рот. Кармин взял ее за руку, и они продолжили свою прогулку по торговому центру.
* * *
Они переходили из одного магазина в другой, покупая подарки для семьи и даже для Тесс с Дией. Кармин предложил Хейвен выбрать себе пальто, но в итоге ему пришлось сделать это самому, потому что она не видела ничего, кроме ценников. Они заглянули в обувной магазин, и, несмотря на возражения Хейвен, он выбрал для нее кроссовки «Nike» черно-розового цвета. Взяв коробку с обувью, Кармин обнял Хейвен, пока они стояли в очереди к кассе. Хейвен напряглась, когда кто-то позади них позвал Кармина по имени, но он только лишь повернул голову, узнав голос.
– Как дела, Макс?
– Вау, полагаю, это правда, – ответил Макс, смотря на Хейвен.
Кармин усмехнулся.
– Понятия не имею, о чем ты.
– Да как бы ни так, – сказал Макс, смеясь. – Никогда не думал, что это случится.
– Я тоже, – ответил Кармин. – Чем ты тут занимаешься?
Макс пожал плечами.
– Просто свалил ненадолго из Дуранте.
– Аналогично. Мы, пожалуй, скоро перекусим. Я не переживу оставшуюся часть шоппинга, если не выпью что-нибудь.
– Не изменяешь себе, независимо от того, есть у тебя девушка или нет.
– Только не трепли языком, – сказал Кармин, когда кассир начал пробивать обувь. – Мы стараемся не привлекать к себе внимания.
– Оно и понятно, – ответил Макс. – Кстати, говоря о твоем отце – вчера он спрашивал у меня о тебе.
Кармин нахмурился.
– Зачем?
– Он спросил, заметил ли я, что ты выглядишь счастливее и хотел узнать, брал ли ты у меня что-нибудь в последнее время. Я сказал ему, что с последнего раза прошло уже более двух месяцев.
– Да, мне нужно завязать с этим дерьмом. В последний раз у меня кровь из носа пошла.
– Именно по этой причине я никогда не прикасался к порошку.
– Но мне ты его продаешь.
– Тебе я его отдаю, – ответил Макс, смеясь. – Ты никогда за него не платишь.
Кармин не стал ничего отвечать. Макс был прав.
* * *
В торговом центре имелись практически две дюжины ресторанчиков, расположившихся вокруг ресторанного дворика. Люди выстраивались в очереди к различным ресторанам, желая чем-нибудь перекусить. Кармин и Хейвен пробрались через толпу, от витающих в воздухе ароматных запахов у них заурчали животы.
Кармин сжал руку Хейвен.
– Чего бы тебе хотелось?
Она с беспокойством осмотрелась по сторонам.
– Здесь столько всего…
Кармин потянул ее к ресторанному дворику.
– Как насчет пиццы?
– Отлично.
Они направились к небольшой пиццерии, расположившейся в углу, и выбрали кабинку в задней части площадки. Они сели друг напротив друга, и Кармин взял меню, когда к ним подошел официант. Хейвен заказала себе колу, Кармин вздохнул.
– «Heineken». Нет, подождите, две бутылки «Heineken».
Официант с любопытством посмотрел на него, и Кармин достал из бумажника свое поддельное удостоверение личности. Просмотрев удостоверение, официант вернул его Кармину и отправился за их напитками. Когда он вернулся, они заказали несколько кусочков пиццы с пепперони. В их кабинке царило спокойствие, пока они ели, в то время как вокруг них активность бурлила во всю силу.
Поев, они снова направились вглубь торгового центра. Пройдя несколько футов, Хейвен остановилась, когда они приблизились к уборным.
– Мне, правда, нужно зайти.
Кармин вытянул свою руку из ее рук.
– Я подожду.
Когда она исчезла в уборной, Кармин прошел к скамейке в центре прохода и плюхнулся на нее, бросив пакеты перед собой. Спустя несколько минут Кармин начал испытывать нетерпение. Он посмотрел на свои часы, раздумывая над тем, почему ее так долго нет. Минуты утекали одна за другой, и спустя десять минут Кармин начал по-настоящему переживать.
Он продолжал время от времени оборачиваться к уборной. Несмотря на то, что он доверял ее чувствам, и верил в то, что это действительно было для нее важно, некоторой частью своего разума он осознал то, с какой легкостью она смогла бы улизнуть. Он сидел спиной к уборной, поэтому он даже и не заметил бы этого. Она могла бы затеряться в толпе, и ее никогда бы больше не нашли.