Они смотрели в небо, пока собравшаяся у костра толпа начала отсчитывать оставшиеся до Нового года секунды. Кармин развернул Хейвен к себе, пока фейерверки продолжали озарять ночное небо. Наклонив голову, он глубоко ее поцеловал, когда отсчет дошел до одного.
– Ты хоть представляешь, как ты важна для меня? – спросил он, отрываясь от ее губ. – Я обретаю себя вновь, благодаря тебе. Я не думал, что это вообще когда-нибудь случится. Моя мама все время говорила о судьбе, и я считаю тебя ею… своей судьбой. Наша встреча не была беспричинна, мы встретились для того, чтобы спасти друг друга. Потому что не только ты нуждалась в спасении, Хейвен. Я тонул, но ты меня спасла, – он сделал паузу. – С Новым годом, колибри.
Она рассмеялась, спустя несколько секунд.
– Ты произнес все это без единого ругательства.
Он несколько раз моргнул.
– Полагаю, так и есть. Что ж, тогда… блять.
* * *
Кармин крепко обнимал Хейвен, пока они оба наслаждались тишиной. Фейерверки закончились, толпа стихла, оставив их в темноте наедине друг с другом. Он чувствовал аромат ее фруктового шампуня – запах был очень женственным и сладким – и мог думать только лишь о том, как сексуально она выглядела. Все эти накрашенные девушки, одетые в мини-юбки, больше не казались ему сексуальными. La mia bella ragazza с ее обкусанными ногтями и раскрасневшимися щеками была сексуальной. Потому что ее сексуальность не была искусственной – это дерьмо было настоящим.
Она была настоящей.
– До встречи с тобой я никогда не строила надежд на будущее, – сказала Хейвен, – но я хочу, чтобы у нас было будущее.
– Ты не представляешь, как я рад это слышать, – убрав в сторону ее волосы, он провел языком вверх по ее шее, задевая мочку ее уха. – Ты ведь останешься со мной навсегда? – прошептал Кармин. Он слегка отстранился и рассмеялся, когда эти слова сорвались с его губ. – Что со мной такое? Я цитирую Каспера.
– Каспера? – переспросила она, оборачиваясь к нему.
– Ага, Каспер, дружелюбное привидение, – он надеялся на то, что она имела об этом какое-то представление, но она продолжала просто смотреть на него. – Да неважно. Это всего лишь глупый фильм. Тебе бы, наверное, понравился.
– В смысле? – спросила она резковато.
Кармин побледнел.
– Я не это имел в виду. Я не подразумевал того, что фильм тебе понравился бы из-за того, что он глупый или из-за того, что ты глупая, – он тяжело вздохнул. – И я не имею в виду того, что ты глупая, потому что это не так. Просто не так сформулировал. Ты же знаешь, что я не считаю тебя глупой. В действительности, меня поражает то, как быстро ты всему учишься. Надо было бы быть просто-таки, блять, тупой для того, чтобы не увидеть того, какая ты умная, – он замолчал. – Пожалуй, мне пора заткнуться.
Она слегка улыбнулась, снова прижимаясь к нему.
– Спасибо.
– За то, что я умею вовремя закрывать рот?
Хейвен рассмеялась.
– Нет, за то, что ты всегда учитываешь мои чувства. Я знаю, что ты к этому не привык.
– Ты права. Раньше я был несносным мудаком. Ты себе не представляешь.
– Думаю, я имею некоторое представление.
– Я так не думаю. Если бы ты узнала о том, что я вытворял, то ты, наверное, и близко бы ко мне не подошла.
– Ты имеешь в виду что-то вроде «злого дракона»?
Кармин замер, его рука застыла на ее теле.
– Что ты только что сказала?
– Ты сделал «злого дракона» какой-то девушке.
– Кто тебе об этом рассказал? – она опустила взгляд в землю, и Кармин покачал головой. – Не отвечай, я знаю ответ. Тесс.
Он начал отстранятся от нее, но она крепко вцепилась в его руки для того, чтобы удержать его на месте.
– Не злись на Тесс.
– Ей не следовало тебе об этом рассказывать.
– Почему?
– Потому что это неправильно. Я не могу отрицать того, что сделал это, но с тобой все иначе.
Она вздохнула.
– Я знаю, Кармин. Думаешь, я стала бы тебя целовать, если бы не верила в то, что ты будешь со мной осторожен?
Он не знал, как ответить на этот вопрос. Он мог бы попытаться объяснить свой поступок, но никакого достойного оправдания ему попросту не существовало.
– Я удивлен тому, что ты позволила мне дотронуться до себя, узнав об этом, – сказал Кармин.
Он ожидал того, что она испытает к нему отвращение. Черт, да он и сам себе был противен.
Хейвен развернулась к нему, взяв в ладони его лицо.
– Ты когда-нибудь поступил бы так со мной?
– Блять, конечно, нет.
– Даже если бы я попросила тебя об этом?