Чья-то рука опустилась на ее плечо, пока она терзалась этими вопросами. Она отскочила в сторону, увидев позади себя доктора ДеМарко.
– Ты сегодня жутко нервная.
– Простите.
Доктор ДеМарко посмотрел на свои часы.
– Пойдем. Я не хочу опаздывать.
Он открыл входную дверь, и, опустив голову, Хейвен вышла на улицу. Заперев дверь и включив сигнализацию, доктор ДеМарко быстро прошел мимо нее к машине, словно и вовсе ее не замечая.
Хейвен смотрела в боковое зеркало, пока они ехали, наблюдая за тем, как дом исчезает за рядами густых деревьев. Вздохнув, она украдкой посмотрела на доктора ДеМарко, и подумала о том, как бы ей хотелось знать, что именно его беспокоило. Она слишком долго смотрела на него и, почувствовав это, он посмотрел на нее в ответ.
– Неприлично так смотреть, дитя. Если у тебя есть вопрос, то задай его. В противном же случае, следи за своими манерами. Я сегодня не в настроении для бестактности.
Непредсказуемость доктора ДеМарко напугала Хейвен. Она понятия не имела о том, что представляла собой бестактность, но ей совершенно не хотелось каким бы то ни было образом ее проявлять.
– Мне было просто любопытно, куда мы направляемся, сэр.
– В больницу, – ответил он в тот же самый момент, когда Хейвен заметила виднеющееся вдали здание. Заехав на парковку, он выключил двигатель. – Как и во время футбольной игры, я ожидаю от тебя примерного поведения.
Она сидела неподвижно, смотря сквозь лобовое стекло на табличку, на которой синим цветом было выгравировано «доктор Винсент ДеМарко».
– Я буду прилично себя вести, сэр.
Хейвен зашла вслед за ним в здание больницы, стараясь поспевать за его темпом и не отставать. Они прошли к лифту, и, несмотря на то, что путь до третьего этажа занял всего лишь тридцать секунд, Хейвен начала волноваться в три раза сильнее. Рациональной частью своего разума она осознавала, что доктор ДеМарко не станет поднимать на нее руку при людях, но сложно было придерживаться рационального мышления, будучи заточенной в маленькое, замкнутое пространство с человеком, способным причинить ей вред.
Хейвен с облегчением вздохнула, когда дверцы лифта открылись, и последовала за доктором ДеМарко по длинному коридору. Она смотрела себе под ноги и потому заметила, что доктор ДеМарко остановился только лишь тогда, когда наткнулась на его спину. Вздрогнув, она отошла на несколько шагов назад и подняла руки для того, чтобы прикрыться от возможного удара. Доктор ДеМарко замер на месте, его рука задрожала. Он сжал ее в кулак, пытаясь удержать свой темперамент в узде.
Достав связку ключей, он отпер дверь и включил в кабинете свет.
– Присядь. Я сейчас вернусь.
Хейвен прошла в кабинет, слыша удаляющиеся по коридору шаги доктора ДеМарко. Она стояла на месте, читая именную табличку на его столе и обводя взглядом остальную часть его кабинета. Здесь царил полнейший порядок, книги были выставлены на полке, а папки были сложены на столе. В кабинете не было никаких личных вещей, никаких семейных фотографий или кофейных кружек с надписью «Лучший папочка на свете». Стены были выкрашены в белый цвет, вся мебель, за исключением черного кожаного кресла, была выполнена из черного дерева.
Кабинет походил на дом доктора ДеМарко – он был точно таким же стерильным и холодным.
Она села в одно из кресел и сложила руки на коленях, теребя ногти. Вернувшись, доктор ДеМарко сел за свой стол и надел очки. Набравшись смелости, она украдкой посмотрела на него и заметила, что он читает что-то в папке. Он снова почувствовал ее взгляд и театрально вздохнул.
– Спрашивай.
– Мне было интересно, зачем мы приехали сюда, сэр.
– Я должен вернуться к работе, а тебе необходимо сделать укол, – достав с полки книгу, он протянул ее Хейвен. – Медсестра скоро освободится, но, в целом, тебе придется пробыть здесь большую часть дня. Можешь попытаться занять себя книгой, раз уж ты, судя по всему, уже умеешь читать.
* * *
Звонок на урок прозвенел как раз в тот момент, когда Кармин занял свое место перед уроком английского языка. Учительница – миссис Чавис – бросила на него строгий взгляд, явно говоривший «везучий ублюдок». Откашлявшись, она обратилась к классу.
– Сегодня, леди и джентльмены, мы приступаем к изучению творчества Данте Алигьери. Обычно я начинаю с его самого известного произведения – с поэмы «Божественная комедия», но, учитывая то, что до Дня Святого Валентина остался всего лишь месяц, я подумала, что нам стоит начать с «La Vita Nuova». Кто-нибудь может мне сказать, как переводится это название?