Хейвен вздохнула во сне, и Кармин, снова скомкав листок, вернул его на пол. Потянувшись вперед, он убрал с ее лица несколько выбившихся прядок, даже не осознавая того, что делает до тех пор, пока не стало слишком поздно. Она пошевелилась, и он убрал руку, зная, что ему требовалось убраться из ее комнаты до того, как он разбудит ее.
* * *
На следующий день Кармин спустился вниз по лестнице, все еще изнуренный и испытывающий из-за игры ноющую боль. Он направился в сторону кухни, но замешкался в фойе, когда в дверном проеме показалась Хейвен.
Он провел рукой по своим взъерошенным волосам, еще не потрудившись причесать их.
– Что такое?
– Ничего, – она с осторожностью осмотрелась по сторонам. – Есть что-нибудь, чем мне следовало бы заниматься?
Он пожал плечами.
– Понятия не имею. Это у тебя надо спросить.
– Вы голодны? Я могла бы Вам что-нибудь приготовить.
– Нет.
– Нужно ли Вам что-нибудь постирать?
– Нет.
– Я прибралась, – сказала она. – Думаю, что ничего не забыла.
– Я и не намекал на то, что ты что-то забыла. Я поддерживал беседу.
– О.
Она не двигалась с места, с опаской смотря на него. В течение краткого мгновения, пока напряженность между ними нарастала все больше и больше, он пожалел о том, что вообще выбрался из постели.
– Слушай, давай посмотрим фильм или что-нибудь другое.
Его предложение, кажется, заставило ее вздрогнуть.
– Хорошо.
– «Хорошо» в смысле «Хорошо, я действительно хочу посмотреть вместе с тобой фильм, Кармин» или в смысле «Хорошо, я сделаю все, что ты, блять, скажешь, потому что думаю, что я обязана это делать»? Потому что ты, знаешь ли, можешь не соглашаться со мной. Я не собираюсь тебя наказывать или бить, не собираюсь делать никакого подобного дерьма. Можешь даже покричать на меня, если благодаря этому ты почувствуешь себя лучше. В смысле, я, вероятно, начну кричать в ответ, но я не собираюсь применять физической силы. Так что спокойно можешь сказать мне «отъебись», если хочешь, чтобы я отъебался, но не говори мне «хорошо», потому что я не знаю, что ты подразумеваешь под этим.
– Хорошо.
Он покачал головой – откуда ушли, туда и пришли.
– Я собираюсь усадить свою задницу на диван. Присоединишься ты ко мне или нет – решать тебе.
Он направился в гостиную, когда она снова заговорила.
– Не желаете ли чего-нибудь попить?
Его шаги замерли.
– Эм, да, конечно.
– Чего бы Вы хотели?
– Вишневая кола пришлась бы как раз кстати.
– Вишневая кола?
Вздыхая, он с расстройством провел руками вниз по лицу. Было еще слишком рано для этого.
– Да, ну, знаешь, кола со вкусом вишни. Поэтому она так и называется – вишневая кола.
Она кивнула и ускользнула на кухню. Кармин прошел в гостиную и включил фильм. Спустя несколько минут он уловил краем глаза движение. Хейвен остановилась перед ним, и протянула ему стакан колы, намеренно избегая зрительного контакта. Он забрал у нее стакан, пока она садилась рядом с ним, оставляя между ними некоторое расстояние.
Он с замешательством осмотрел содержимое стакана, раздумывая над тем, почему она просто не принесла ему банку, когда мельком заметил вишни, плавающие в стакане. Он сделал глоток, осознавая, что она сделала ему вишневую колу.
Он был ошеломлен и не мог найти слов для того, чтобы сказать ей о том, как много это для него значило. Его мама делала ему вишневую колу, когда он был ребенком.
– Спасибо.
– Не за что.
Хейвен внимательно смотрела фильм, подтягивая одну ногу на диван и склоняя в сторону голову.
– Ты уже смотрела его? – спросил Кармин. Она просто посмотрела на него так, словно он задал какой-то глупый вопрос. – Ты проводила некоторое время с моим братом, поэтому я не знаю, смотрела ли ты этот фильм с ним или нет.
– Я ничего с ним не смотрела, – сказала она. – Это первый раз, когда меня вообще пригласили посмотреть телевизор.
Он нахмурился.
– Ты не смотришь телевизор?
– Нет, мне не разрешали, но обычно я слушала новости.
– Как ты тогда, черт возьми, проводила время? Читала?
– Этого мне тоже делать не разрешали. Они полагали, что мне излишне учиться читать.