Хейвен наклонила голову, чувствуя себя смелой, и прижалась своими губами к его губам. Отстраняясь, она с волнением посмотрела на него, но он только лишь улыбнулся и снова поцеловал ее. Его губы были мягкими и влажными, у него был сладкий, но вместе с тем мятный вкус. К его естественному вкусу примешивался горьковатый привкус, заставивший ее поморщиться.
– Вы на вкус как мыло.
Рассмеявшись, он взял ее за руку и поднял на ноги. Он стряхнул пузыри с ее волос.
– Может, нам уже пора разобраться с этим беспорядком для того, чтобы мы могли поговорить, – он осмотрелся по сторонам. – И поспать. Мне определенно нужно поспать.
Глава 15
Кармин облокотился на дверной косяк, скрестив руки на груди, пока Хейвен убирала посуду. Он слишком поздно понял, что для посудомоечной машины требовался какой-то специальный чистящий порошок, и что средство для мытья посуды ей не подходило. Кто бы мог подумать?
Развернувшись спиной к кухонной тумбочке, Хейвен обвела взглядом кухню. Мраморный пол был настолько чистым, что Кармин мог видеть в нем свое отражение.
– Я закончила, – сказала Хейвен.
– Хорошо, потому что я вымотался.
Кармин направился в фойе, оглядываясь назад, дабы убедиться в том, что Хейвен следовала за ним. Она слегка улыбнулась ему, когда он протянул ей руку, в которую она вложила свою.
Он повел ее вверх по лестнице, и она замешкалась, когда он потянул ее в сторону своей комнаты.
– Мне не помешало бы принять душ, – сказала она, осматривая себя.
Он разжал свою руку, но с ее стороны не последовало никаких действий, ее пальцы по-прежнему были переплетены с его пальцами.
– Планируешь утянуть меня в душ вместе с собой? Боюсь, ты не сможешь его принять, если будешь держаться за меня.
Она отпустила его руку.
– Прости.
– Не извиняйся, – сказал он, убирая ей за ухо выбившуюся прядку волос. – Иди в душ. И приходи ко мне, когда закончишь. Только не стучись, потому что я залезу под одеяло, и мне будет слишком лень вставать и открывать дверь.
Она направилась в свою комнату и бросила на него еще один взгляд, прежде чем закрыть за собой дверь. Раздевшись, Кармин бросил свою одежду в кучу грязного белья, которая в очередной раз становилась слишком большой. Он отчаянно нуждался в чистой одежде, но ему казалось, что он покажется мудаком, если попросит Хейвен постирать его вещи. Делали ли девушки подобное для своих парней? Он не знал этого наверняка, учитывая то, что у него никогда не было девушки.
Черт, да он не знал даже того, являлась ли она вообще его девушкой.
Все это сбивало его с толку. Он был уверен только лишь в том, что она украла его сердце, и что не существовало никакой возможности попросить его обратно. За такой короткий временной промежуток ей удалось полностью покорить его, она обрела для него настолько же большую значимость, как и кислород, которым он дышал.
Чертов удар молнии.
Надев шорты, он взял пульт от стереосистемы и начал переключать станции, плюхнувшись на кровать. Он действительно вымотался, его глаза закрывались. Он слегка задремал и заставил себя открыть глаза, когда его кровать немного прогнулась. Рядом с ним сидела Хейвен, поэтому, приподняв одеяло, он предложил ей жестом присоединиться к нему.
– Я не хотела тебя будить, – сказала она, ложась.
– Я просто закрыл глаза, – ответил Кармин. – Кстати, ты уже лучше выглядишь. В смысле, я не имею в виду того, что ты до этого выглядела плохо или что-то вроде того, я о том, что после душа ты выглядишь свежее. Мда, тоже что-то не то. Не обращай на меня внимания.
Она рассмеялась над его бессвязным бормотанием, и протянула к нему руку, но, засомневавшись, замерла. Ободряюще улыбнувшись, он закрыл глаза, наслаждаясь ее легкими прикосновениями, пока она изучала его лицо. Она провела кончиками пальцев по его носу и по лбу, после чего запустила их в его волосы.
Когда он снова посмотрел на нее, выражение ее лица поразило его. Она выглядела так, словно была охвачена чем-то вроде благоговения. Ее рука покоилась на его щеке, и, пока он наблюдал за ней, он заметил, что ее взор затуманился.
– Что-то не так? – спросил он.
– Просто слишком много всего и сразу.
Он кивнул и сделал глубокий вдох, не зная, что именно ему следует сказать. Он не хотел слишком сильно давить или пугать ее, но, с другой стороны, ему не хотелось и того, чтобы она подумала, будто он не воспринимал происходящее всерьез, потому что на самом деле он очень серьезно к этому относился.