— Ну и сдохни тут одна психованная! В этой гребаной пустыне! Плевать я на тебя хотела! — крикнула птица напоследок.
Теперь Снегурочка осталась одна. Но это ее не испугало, а наоборот: она глубоко вдохнула. Последний раз она находилась одна лишь в своей могиле, откуда и попала в Вечное Царствие. Возможно, если никто не будет ничего нашептывать ей на ухо, то она сумеет еще что-нибудь вспомнить и разобраться что к чему в этом странном мире.
Глава 6. Вечное Царствие
После возвращения домой Василиса разгромила свою избушку. Она бесновалась: крушила мебель, царапала стены и орала нечеловеческим голосом. Точно яростный зверь, царевна прыгала по полу и почти проломила доски. Настенька пряталась по углам. Совсем скрыться из виду ей то ли долг, то ли совесть не позволяла. Лицо ее было таким бледным, что казалось даже забавным: сколько Настенька мечтала выглядеть как дочь богачей с их болезненными лицами, и вот исполнилась мечта — да не так, как хотелось.
А «мудрая царевна» окончательно превратилась в Бабу-Ягу. Челюсть перекосилась и от былой красоты словно ничего и не осталось. Впрочем, понятно: рано или поздно она придет в себя. Василиса отличалась крутым нравом. Особенно эта… Пусть предшественницы, предыдущие Василисы Премудрые, тоже были вспыльчивыми — до этой им было очень далеко. Теперь понятно, как она продержалась в Вечном Царствии дольше остальных.
— Госпожа… госпожа… — лешие окружили Василису и отчаянно пытались успокоить, пока она не погубила их общий дом.
Вот что еще было удивительным в этой Василисе. Она не жила как добыча, а объединила охотников вокруг себя и повелевала ими. Удивительная женщина, которая, к несчастью, из-за дурного характера не могла увидеть самого главного.
— Чертова Снегурка! — выкрикнула Баба-Яга. — А что это была еще за птица! Черт бы ее! Черт-черт-черт!
— Госпожа, вам надо успокоиться, — один из леших коснулся ее руки, за что сразу получил в глаз. — Может, это и к лучшему, госпожа… — продолжил тот, приложив руку к лицу, — вдруг Кощей действительно стал бы сильнее или вознесся на Небеса.
— Чушь это все. Не могу я в это поверить. Скорее, это бы его убило. Должно было разорвать от переизбытка сказочной силы. По крайней мере, если верить записям, которые я нашла, — Василиса немного успокоилась.
— Поймаем ее до следующего полнолуния. Не успеет она за месяц окрепнуть в силушке своей, — продолжал леший. Кажется, его звали Григорий. Умнейший из мелких нечестивых. Даже странно, что такой незаурядный парень возродился простым лешим. Надо бы обратить на него внимание и, быть может, дать ему побольше интересных испытаний.
— Все было бы проще, не ступи она на земли Малахитницы, — Василиса стукнула по столу. — Эта блаженная мнит из себя черт пойми что. Праведница хренова. Если эти две царевенки встретятся, то она «по доброте душевной» еще и обучать пигалицу примется. Нельзя-нельзя, чтобы Снегурка окрепла. Больно хороша ее сказочная сила. Против нее растения мои будут бессильны.
— Найдем деда, — сказал Григорий, удивительно, что он был абсолютно спокоен, хотя после припадкоы Василисы у него нарисовался приличный фингал. — Зачем бегать за самой Снегуркой, если проще будет поймать на наживу.
— Ты прав, Гриша, — Василиса наконец улыбнулась, — пусть бегает зайка. Не долго ей осталось.
Теперь все понятно: быстро же буйная Василиса приходит в себя — настоящий игрок. Не приходится даже ничего делать, чтобы подтолкнуть ее на какие-либо действия. В Василисе жизнь кипит, и она сама все усложняет. Впрочем, для Вечного Царствия так даже лучше — меньше работы в конце концов.
А вот с Хозяйкой Медной горы что-то надо бы придумать. Обратишь взор на Малахитницу, а она все и стоит в неизменной позе у окна: глядит в небо да вздыхает. Забавно, какие две разные царевны: одна смотрит только в будущее, а другая — только в прошлое.
Сейчас на территории Хозяйки находится другая царевна — Снегурочка спряталась в пещере неподалеку — и Малахитница с ее огромной силой не могла не заметить появления новенькой. Как она поступит? Пойдет ли проверять сама? Слуг-то у Малахитницы нет, так что и послать некого.
Но она стояла недвижимая, точно статуя, не меняясь в лице. Пробраться ей в голову было трудно даже всевидящему оку, потому что мысли ее были спрятаны глубоко-глубоко в пещерах. Нет… Не пойдет она сама к Снегурочке. Ничего не будет делать. Даже просто смотреть на нее скучно.
Снова взор на Василисе: леший Григорий все еще стоял с царевной в одной комнате. Они обсуждали дальнейший план действий. Тем временем Василиса уже окончательно пришла в себя и привела в порядок внешний вид, вернув свою преступную соблазнительность. Обычно лешие с ума сходили и говорить с ней толком не могли, но только не Григорий. Он почему-то оставался очень устойчивым к привлекательным формам царевны.