— Кака гадость, — призналась Настя. — Но правда легче стало. Э, Григорий, налей водицы, хоть умоюсь, — и протянула сложенные ладони.
Григорий взял пустую кружку и подошел к ручью, который тек неподалеку — он был мал и почти высох, но для умывания сгодится. Без Студеной долины водоемам в Сухой степи совсем туго стало. Слабое журчание настраивало на размышления: может, убийство Снегурочки — плохая затея? Баланс мира такой шаткий: если не хватает и маленькой шестеренки, то вся конструкция валится.
Вернувшись с полной кружкой, Григорий налил воду в маленькие ручки Настеньки. Она облегченно вздохнула, когда прыснула воду на лицо. Капли блестели на ее ресницах. Настя облизнула губы и улыбнулась. Нет… Григорий не смог бы ее убить. Ни за что. Даже если это сулит ему сказочную силу, превосходящую Василисы.
Но Снегурочка тоже была юной девушкой, не успевшая вкусить земной жизни. И вновь придется проститься с миром. И что ждет тогда дальше? Перерождение в худшем мире? Или на земле? Или ей повезет, и Снегурочка окажется на Небесах? Знать бы еще что это и где находится.
— Григорий, — голос Насти выбил его из размышлений. — Ты че посерел? Пошли уж. Я готова.
Однако сам Григорий оказался не готов. Его бил озноб: из кружки выливалась оставшаяся вода. Настенька схватила его руки.
— Гриша… Гришенька, ты чего… — она убрала тину с его лица и погладила по щеке. — У тя удар? Перегрелся? Давай я ищо сметанки намажу.
Кажется, он впервые за все время пребывания в Вечном Царствии столкнулся с заботой. Григорий застыл и наблюдал, как Настя судорожно достает сметану из рукава и тянет белые пальцы к его лбу.
— Не знаю, Гришка, че у тебя на уме, — заговорила Марья, — но ты подумай над тем, чтобы примкнуть ко мне.
Григорий хотел было спросить, что значит «примкнуть», но богатырша вдруг поднялась и ушла в землянку. Да и губы у него еще не двигались.
— Ой, а кто это там? — спросила Настя, Григорий проследил, куда она указывает. Действительно, человек куда-то неторопливо полз. — Пойдем, посмотрим, — Настя взяла Григория за руку и буквально поволокла. Он, конечно, не специально сопротивлялся — никак не мог выйти из ступора.
Но когда они подошли к странному незнакомцу, Григорий отмер. Он схватил человека за шиворот и поднял с земли: это был вдребезги пьяный дед с красным носом.
Глава 12. Снегурочка
Перед Снежей стояла такая красавица, кою не затмит очарование полной луны. Не сказать, что внешность ее манила пуще Василисы, но выглядела она не похоже на обычных девушек. Огромные зеленые глаза заполняли все лицо, словно вытеснив и тонкие губы, и маленький нос. Черные как смоль волосы, как будто она и день, и ночь красила их углем. Да и ростом девушка вышла необыкновенным. Все в ней было иным — ненормальным, а это завораживало.
— Ты хотела встретиться, — холодно произнесла Малахитница, — чего сейчас вжимаешься в стену?
Снегурочка не боялась, она была в восхищении, как если бы в первый раз увидела диковинное животное. Что говорить? Как вести себя со столь и чудесным, и непонятным одновременно созданием? Величественным и хрупким… Висок кольнуло: воспоминание всплыло в голове. Однажды на земле Снежа увидела дворянку: белокожую с тонкими запястьями и пышным красным платьем с рюшами. Она была непохожа на людей, которые жили в деревне. У них: волосы соломой и грязные щеки. У нее: волосинка к волосинке и легкие румяна.
— Пришло время учиться бою, — Малахитница подошла к окну и тот же час рядом с ней появилась груда камней. Она взяла самый верхний и бросила изящно, без напряжения. А тем временем булыжник попал точно между глазных щелей неповоротливого монстра, напоминающего глыбу. — И ты построй такую башню.
— Но я никогда… Я даже не знаю как…
— Включи воображение.
Больше Малахитница не стала ничего объяснять. Похоже, она была не слишком многословной. Вот только пару напутствий Снеже точно не помешали бы. Как могла она представить гору из ледяных шариков, если никогда ее не видела… Или… В голове сам собой появился мутный образ белой блестящей земли, кожу покалывали выбивающиеся жесткие ворсинка варежек из собачьей шерсти, а реснички слипались с друг дружкой. Снежа напряглась сильнее: виски пульсировали. Образ идеального шара появился перед ней, а также сложенные треугольником ладони. Снегурочка повторила движения, ощутив холодного пощипывание кожи. После она открыла глаза — в руках идеально слепленный шар. Она бросила его в окно и попала каменному монстру в руку, но он даже не отшатнулся.
— Налепи, но не кидай, — приказала Малахитница.