— Принеси мне сказочную силу. Любого: нечестивого, святого… Неважно… Главное, чтобы он не потерял еще оболочку… Скорее…
— Да, дедушка!
Снегурочка, не думая, подскочила и бросилась в поле, где лежали сраженные ею и Малахитницей каменные бесы. Но от них оставались только бесплотные духи, которых даже ухватить не получалось. Она судорожно оглядывалась по сторонам: никого живого, да и Вано с Жар-птицей куда-то делись. Убежали либо или их так далеко отшвырнуло?
Наконец она наткнулась на полуживого беса. Вернее от него осталось только туловище да рука, а все остальное стало прозрачным и человеческим. Снежа схватила останки и поволокла по земле, стараясь двигаться как можно быстрее. Плоть тем временем таяла на глазах: медленно испарялась. «Давайте ноги! Передвигайтесь быстрее! Давайте», — повторяла Снежа. К тому времени как она дотащила тело, у беса осталась только рука.
— Дедушка! Дедушка! Вот! Я принесла, что смогла! — она отдала руку деду. Он жадно впился в нее, отрывая зубами по кусочку.
Это было пугающее зрелище. Каменные бесы, казалось, состояли полностью из затвердевшей земли и песка, но дед откусывал плоть так, словно она была мягкой и податливой. Снегурочка зажмурила глаза, чтобы не видеть, как стекает кровь по бороде у старика.
— Мне стало намного лучше, — произнес он, когда закончил, но Снежа все еще не поворачивалась.
— Дедушка, что произошло?
— На меня напали, еле удалось ноги унести. Высосали почти всю сказочную силу. И мне вот нужна была подпитка. Да ты поворачивайся. Понимаю, неприятно… Но я ужо закончил.
И Снегурочка повернулась. Дед действительно выглядел лучше: его рано на животе почти затянулась, однако он все еще тяжело дышал.
— Тебе плохо?
— Да, моя золотая. Но ничего… Я восстановлюсь обязательно теперь благодаря тебе.
— Чем я могу тебе помочь?
— Мне нужно еще сказочной силы.
— Но тут… тут больше нет никого…
— Найди мне, внучка… Найди мне хоть кого-нибудь еще… До утра я протяну, а там — не знаю.
— Я обязательно что-нибудь придумаю! Никуда не уходи!
Снежа вновь прибежала к Медной горе и посмотрела на закрытый вход. Похоже, дедушка переродился нечестивым, если ему нужно есть других. Но ведь он все еще остается ее дедушкой. Единственным близким человеком во всем этом Вечном Царствии. И она не может дать ему умереть.
Глава 13. Вечное Царствие
Дело принимало интересный оборот. Встретив своего дедушку… Ха-ха, ну и умора: судьба может спокойно отдыхать, потому что люди выдумывают обстоятельства куда интереснее, чем высшие силы. Встретив своего дедушку, Снегурочка твердо решила спасти его от, несомненно, скорой гибели, несмотря на его перерождение в качестве нечисти. Было это благородством, слепой любовью или секундным помешательством — совершенно не важно, ведь сей факт уже полностью переворачивает игру, потому что баланс мира вновь встал под удар.
Снегурочка не придумала ничего лучше, чем вернуться в покои Хозяйки Медной горы и прикончить свою наставницу, не взирая на услугу, которую та ей оказала. А ведь Малахитница сильно помогла своей младшей «коллеге» — кто бы еще научил ее управлять своей сказочной силой. Однако Снегурочка предпочла предать Малахитницу, которую знала всего день, чем дедушку, с которым провела всю свою земную жизнь.
Прежде чем вернуться девочка набрала ягод: правильно, ведь Малахитница могла что-то заподозрить, если б та пришла с пустыми руками. Впрочем, она почти блаженная, так что, возможно, и ни о чем таком не догадалась бы. Все мысли Малахитницы обычно обращены в прошлые грехи.
Когда Снежа вошла с набранными в подоле ягодами и осунувшимся лицом, Хозяйка Медной горы не стала ничего спрашивать, а лишь затворила за ней проход. Дело уже близилось к ночи, а ко сну она отходила, как только последние лучи солнца падали за горизонт.
— Что ты видишь? — спросила Малахитница, глядя в окно.
— Мутное синее небо, — ответила ей Снегурочка.
— А для меня оно пылает огнем, как геенна, — она опустила длинные черные ресницы и присела на ложе. Но можно ли называть плоский камень ложем? В своем покаянии Малахитница иногда сходила с ума, шла на крайности. Поэтому она и видела Вечное Царствие не таким, каким его видели остальные. Для них оно тусклое и невзрачное. Ах вот бы она немного приземлилась, то стала бы бесценной. При ней ведь была и красота, и ум… И даже верность, несмотря на то, что попала она в Вечной Царствие как раз за измену. Но ее преданность собственному выбору восхищала. Ни на шаг она не отступала.
— Мне можно остаться? — спросила Снегурочка.