— Ваша очередь, — хмуро сказала Лебедушка. Никого здесь нельзя оставлять в живых. Вряд ли они поняли суть предсмертного бреда Жар-птицы, но стоит обойтись без свидетелей. Ни одна живая душа в Вечном Царствии не должна знать, кто такой князь Гвидон. Кроме самой Лебедушки, разумеется.
— Ха-ха-ха! — рассмеялась Марья Моревна, звон ее смеха отражался от озерной глади во все стороны. — Нет, подруга. Я узнала все, что хотела. Как понимаю, сражаться с Кощеем ты не планируешь?
— Да зачем нам эта чокнутая… — пробурчал один из богатырей.
— Не планирую, — Лебедушка планировала только убить всех присутствующих. И… даже новую Снегурочку. Судьба-злодейка.
Огромная волна возвысилась над Лебедушкой. Ее внушительные размеры никак не сходились с количеством воды в Белом озере. Она бы и ковчег Ноя потопила. И с разрушительной силой волна обрушилась на нежданных гостей.
— Ты жалкая, — Марья схватилась обеими руками за меч, что делала очень редко, обычно она обходилась одной, — если думаешь, что сможешь победить меня чужой силой.
Богатырша опустила меч, разрезав волну напополам так, что ни капли не попало на нее и спутников.
— Емае! От эт силища, — ахнул нечестивый гоблин.
Лебедушка тоже была поражена, что обычный меч… просто кусок железа смог справиться с разрушающей силой стихии. Но сдаваться она не собиралась, потому что от ее решимости зависело благополучие князя. Совершенно никто не должен знать, кто такой князь Гвидон и как до него добраться.
Пальцы Лебедушки наколдовали тонкие черные струи, точно стрелы они полетели во врагов. Может Марья и сильна, но ее ловкости не хватит, чтобы отбить все. Но лишь одна царапнет кого — несчастный умрет в муках. Ибо водные стрелы эти содержат яд, который не перенесет ни один житель Вечного Царствия.
Стрела застыла в миллиметре от лица Марьи Моревны, упала и разбилась на мелкие осколки. Чуть поодаль стояла новоиспеченная Снегурочка с вытянутой рукой. Ее ледяной взгляд был прикован к мертвому телу Жар-птицы.
— Я понимаю, — вновь заговорила Марья, — тебя одарили невероятной силой, все дела. Да ток нас больше. И цели у нас праведнее. Слышь, добро, говорят, все равно побеждает. Даж в этом сраном гнилом мире. Какая бы сволочь им ни правила, — Марья ухмыльнулась и сжала рукоять меча сильнее, ожидая следующего удара.
И Лебедушка понимала, что богатырша ее провоцирует и намеренно говорит такие вещи, которые только сильнее взбесят. Но Лебедушка ничего не могла поделать со своими чувствами. Если кто-то смел хотя бы косвенно очернить светлое имя князя, то ярость застилала глаза. Марье все известно. Это теперь точно. Она знала, что князь Гвидон — главная фигура в Вечном Царствии еще до того, как это чуть не выпалила Жар-птица. Но откуда?
И может быть, стоило сейчас остановиться. Стоило подробнее узнать, как это пьянчуга Марья, которую вообще ничего кроме выпивки не заботило, узнала тайну доступную только Лебедушке. Найти брешь в крепости Вечного Царствия. Но она просто не могла думать, не могла сдержать себя. Вся тоска, скопившаяся в ней, слилась со злостью, превратившись в ком всепоглощающей тьмы ненависти и зла.
Лебедушка взмахнула руками, как хлыстами, и потоки рванули ядрами из пушки. Многие недооценивают разрушительную силу воды. И Лебедушка покажет, как они ошибаются. Они не смогут отбить эти атаки.
Улыбка озарила ее лицо — она ее почувствовала: как щеки напряглись и загорелись. Сдохните вы все! Оставьте их счастье с князем в покое! И… резкий холод сдавил горло. Лебедушка опустила глаза: снизу вверх на нее смотрела Снегурочка. Бесстрастное лицо внушало настоящий ужас. Ледяная рука сжимающая длинную красивую шею.
— Я поняла. Это должна сделать я, — тихо произнесла она.
Щелчок, темнота. И легкость. Непередаваемая невесомость охватила все тело. Она умирает? Надо же… это так приятно после бесконечных мучительных дней наконец ощутить полное умиротворение и спокойствие. Надо было просто умереть.
— И что это было? — развел руки Илья, когда наконец все закончилось. — На кой черт оно нам надо было! Мы чуть не погибли!
— Ты же и не надеялась, Марья, что Лебедушка согласится к нам присоединиться, — задумался Добрыня. — Ради чего же мы шли сюда?
— Ради того, чтобы убедиться в словах деда. Теперь я готова идти на край света, — немного помолчав, богатырша добавила, — и на смерть.