Самое страшное — если Кощея сразят. Черт бы с ним, с этим балансом! Но этот возвысившийся чуть ли не до короля трупак не давал ни пытливому уму Василисы, ни холодному рассудку Малахитницы, ни браваде Марьи Моревны добраться до меня — великого князя Гвидона, Вечного Царствия. Делал Кощей то нарочно или специально остается для меня загадкой. Но мощь его существования отвлекала остальных. Кто-то боялся Кощея, кто-то хотел сразить. Сам же он будто бы просто желал раздражать всех вокруг, ненавидеть — этим он и подпитывался.
Гоблины, трупаки, скелеты — вся кощеева орда вывалилась из замка-скалы и рьяно бежала, наставляя мечи на врагов. Но банда Марьи отбивалась ловко. Даже девчонка. Снегурочка лихо парировала удары и противники в ту же секунду оказывались замороженными. В движениях девочки не было того достоинства, с которым сражались Марья с богатырями, она хищником прыгала от одной жертвы к другой: разве что не вырывала зубами куски с их плоти.
Но пока я смотрел на ледяную царевну, в толпе гоблинов началась суматоха. Я не сразу понял, что происходит: один за другим нечестивые падали, а стоящие рядом подпрыгивали от неожиданности.
Присмотрелся и чуть сознание не потерял: это сквозь толпу прорывались Настенька с Григорием. Хилая царевна обдавала врагов кипятком, лившимся из рукавов, а леший рубил гоблинов так, что я не успевал следить за взмахами его меча. Они пробурили себе путь и добрались до «войска» Марьи. Григорий подошел к предводительнице. А Настенька, что странно, подбежала к Снегурочке и обхватила ее ладонь своими. Я был уверен, что Снегурка сейчас же отрубит голову Насте. И по справедливости! Но она этого не сделала. Настенька что-то шептала, но из-за криков сражения мне не разобрать.
Лицо Снегурочки внезапно изменилось: улыбка озарила лицо. Я ее такой ни разу еще не видел. Быстро обняв Настеньку, она принялась рубить нечестивых, да теперь с такою яростью, что почти сравнялась с Марьей по счету убитых.
Черт-черт-черт! Что же происходит?! О чем они говорили! Это мне за отлучки к Лебедушке и не только. Должен был сидеть в кабинете и работать, а не дурью маяться — вот и поплатился за свою беспечность. Да только цена будет слишком высока. Но что я могу сделать, чтобы помочь Кощею? Я перевел взор на скалу. Василиса стояла в окне, окутанная пылью сражения. Она подняла свои аккуратные ручки (ох я бы их зацеловал) и наколдовала путы: Марья и богатыри оказались стиснуты. Да так, что еле шевелились.
Пригоню сюда побольше деревьев, чтобы помочь Василисе. Пусть у нее будет преимущество. Давай же Премудрая! Не подведи! Пусть сдохнет всяк, кто мне угрожает. Царевен новых наклепаем. Это не страшно: две подписи, два штриха и готово — одна земная душа уже летит сюда. А вот найти такого выгодного Кощея, который стремится лишь управлять своим болотом и не видит дальше носа — найти будет трудно. Рабом жил, рабом умер, рабом и возродился.
Чертов гоблин Вано высвободил Марью из пут Василисы, а Настенька лишь прикоснулась к державшим одного из богатырей ветвями, как они распались. Присмотревшись, я понял: она намазала ладони ядом, который смертелен только для растений. Пугает, что даже Настенька начала смотреть на свою силу глубже. Царевна способна не только харчи варить. Что-то в Настеньке сильно переменилось.
Я решил послать и животных на подмогу Кощею с Василисой, уже нацелил мысль в нужное направление, как вдруг дверь в кабинет распахнулась. Разворачиваюсь…
— Не может быть… — вслух сказал я и остолбенел. На пороге стоял Дед Мороз.
— И те не хворать, князь Гвидон, — старик расхохотался, — ну вали отсюда подобру-поздорову. Теперь я тут царствовать буду. А ты с должности снят. Давай отседова.
От такой наглости у меня и дар речи пропал. Я глупо вытаращился на деда и беззвучно хлопал губами. В моей голове перемешалось множество вопросов, а в сердце — чувств. Начнем с самого удивительного: как он смог пробраться сюда незаметно? Как узнал он имя мое? И как посмел он говорить в таком тоне, раз знает меня? Я вытащил кинжал и со всей яростью кинулся на старика. Ничего он не сможет сделать с буйством молодости!
Но удар парировали… Снизу вверх стеклянными глазами на меня глядела Снегурочка.
— Но как… — прошептал я, метнув взгляд к окну.
— Дык внученька потихонечку свалила, пока ты на битву глядел. Э-э-эх. Чувства твои рассудок затуманили. Вот мы с ней вместе и быстренько добрались до долины. А ты знал, шо Василиса знакома с «заклинанием прыти»? Так, кажись, называется. Раз и ты уже в другом месте. Полезная штука, — старик хохотнул, — но не для тебя, конечно.