— Ведьма она, Баба-Яга натуральная, не верь ей, злюка та исчо. Обманула тя, Кощей — отец ее родной еще на земле был. Да и тута все равно щитай батя…
— Я не верю…
— Тьфу ты… — гоблин вздохнул, схватил Снежу и с размаха выкинул девочку в дыру в каменной стене, напоминавшее окно. — Живи, Снегурочка, сохрани свое добро в сердце, — гоблин произнес это не громко, но она все хорошо услышала. Он тут же скрылся из виду.
А сама Снежа плюхнулась в сиренево-коричневые сухие кусты. Они смягчили падение, но все же спина заныла. Девочка покряхтела, поднялась, отряхнулась и задумчиво подняла голову. Солнце медленно заходило за горизонт: приближался вечер. Неужели она так долго проспала? Казалось, что закрыла глаза всего на секунду.
И тут до Снежи дошло: они прилетели сюда утром, когда было полно сил на свершения. Невозможно поверить, что человека может внезапно в первой половине дня так свалить сон. Однако Василисе, должно быть, подвластны все растения, среди которых есть и те, которые вызывают сонливость. Может, гоблин был прав насчет царевны? Что если все это время она просто дурила Снежу. И отключила ее специально, чтобы та спокойно спала до полнолуния: рокового часа.
Но с другой стороны, с какой стати вообще верить нечестивому? Он хочет обмануть, запутать…Придумал хитроумный план и сейчас сам сожрет ее прямо здесь в кустах! Снежа подозрительной огляделась — никого. Чутье твердило: «Беги… Беги, Снегурочка! Никому здесь не доверяй: ни гоблину, ни Василисе. Сматывайся подальше!» Причем говорило он старческим хриплым голосом. «Заветы дедушки», — догадалась Снежа.
Тогда она и помчалась со всех ног — еще не знала куда, как будет выживать сама и искать дедушку. Но чем дольше Снежа находилась в Вечном Царствии, тем сильнее укреплялась мысль о том, что нечестивые здесь все: от болотников до царевен.
Ноги опутали лозы и, свалив Снежу на землю, потянули обратно в замок Кощея. Не нужно было оглядываться, чтобы понять чьих то рук дело. И все же Снежа бросила короткий взгляд. Василиса стояла не похожая на саму себя: кожа почернела, радужка глаз пропала, волосы, точно змеи, распушились во все стороны. Баба-Яга раскинула руки — из ладоней посыпались искры. Лозы сжали Снежу еще сильнее, из тонких стеблей выросли шипы, которые больно впились в кожу. Она попыталась оторвать растения от своих лодыжек, но хватка была мертвой.
Мимо пролетела желто-оранжевая птица. Хотя Снежа и не сразу поняла, что это. Пернатая промчалась быстро, срезав клювом основание лозы, которой управляла Василиса. Щелк-щелк, и ноги освободились. Снежа не стала долго думать. Она вскочила и ринулась, куда глаза глядят. Ее спасительница летела рядом и крыльями отбивала нападающие растения: Василиса сдаваться не собиралась.
Снежа бежала вдоль леса и слышала следующей за ней бульканье и скрежет — это болотники и коряги преследовали царевну, но пока не подходили: то ли не могли угнаться, то ли ждали удачного момента.
— Они подчиняются Василисе, — вдруг заговорила птица. — Живущие в лесу чудища опасаются ее, ведь она управляет природой.
— Ты… умеешь…говорит? — задыхаясь, спросила Снежа.
— Как и любые другие сказочные существа.
— Но…почему…ты… — полные предложения давались с трудом, — помогаешь мне?
— Не время болтать, — птица набрала немного высоты и пикировала на болотника, который выпрыгнул из леса, преградив путь Снеже. Неожиданная помощница когтистыми лапами схватила нечисть за плечи и швырнула обратно в чащу. — Здесь ты легкая добыча, надо добраться до владений Хозяйки Медной горы. На ее территорию ни болотники, ни Василиса не посмеют ступить. Забирайся ко мне на спину.
Подлетев к Снеже вплотную, птица опустила крыло, чтобы царевне было удобнее забираться. Та запрыгнула на спину к спутнице и крепко схватилась за перья. Вместе они полетели ввысь. Снеже было страшно: лететь в ступе и верхом на не очень-то большой птице — разные вещи. Поэтому она зажмурила глаза. Ветер свистел в ушах, заглушая все остальные звуки, поэтому Снежа не могла понять, что происходит: гонятся ли за ними чудища, преследуют ли заколдованные Василисой лианы, далеко ли осталось до Медной горы.
А что если птица тоже обманывает и приведет ее к другому злодею, который сожрет в полнолуние вместо Кощея? Но Снежа не успела обмозговать эту мысль: птица резко дернулась и остановилась, а сама Снежа покатилась кубарем. Остановившись, она открыла глаза: пред ней лишь золотистый песок.
— Где мы? — удивилась Снежа.
— На территории Медной горы. Нужно перейти пустынный участок, чтобы до нее добраться. Ближе к горе подлетать опасно, потому что там каменные бесы обитают. Их манит сила Малахитницы.
Виски завибрировали. «Выжить-выжить-выжить», — застучало в голове у Снежи. Поднявшись на ноги, она одним прыжком добралась до пернатой и правой рукой обхватила птицу за шею и слегка придушила. Движения ее были ловкими и четкими, словно она много раз отрабатывала подобный захват.
— Теперь послушай меня! Я умирать не собираюсь! Быстро выкладывай все, что знаешь, а то задушу.
— Ты ч-ч-ч-чего твори-и-и-ишь… хр… — прохрипела птица, глаза у нее выпучились то ли от удивления, то ли от нехватки воздуха.
А Снежа чувствовала себя прекрасно: белый лист (или надо сказать, уже дощечка) ее личности постепенно заполнялся рисунками. Сейчас на нем была девочка в меховых шкурах, она пряталась за деревом с топором и выжидала добычу. На земле Снежа не было дичью. Она — охотница. Большего вспомнить не удавалось, но пока и этого достаточно. Может, дедушка вспомнил больше и растолкует что к чему.
— Я убью тебя, клянусь, — прорычала.
— Отпусти-отпусти… — птица вывернулась так, словно намеренно ломала себе шею. Снегурочке пришлось немного сбавить обороты. Не хотелось, чтобы та умирала прежде, чем объяснит, зачем она ее спасла и чего хочет. Но пернатой оказалось достаточно и этой секунды: клюнула Снежу в лоб и выпорхнула из мертвой, как казалось до этого, хватки.
— Ну и сдохни тут одна психованная! В этой гребаной пустыне! Плевать я на тебя хотела! — крикнула птица напоследок.
Теперь Снегурочка осталась одна. Но это ее не испугало, а наоборот: она глубоко вдохнула. Последний раз она находилась одна лишь в своей могиле, откуда и попала в Вечное Царствие. Возможно, если никто не будет ничего нашептывать ей на ухо, то она сумеет еще что-нибудь вспомнить и разобраться что к чему в этом странном мире.
Глава 6. Вечное Царствие
После возвращения домой Василиса разгромила свою избушку. Она бесновалась: крушила мебель, царапала стены и орала нечеловеческим голосом. Точно яростный зверь, царевна прыгала по полу и почти проломила доски. Настенька пряталась по углам. Совсем скрыться из виду ей то ли долг, то ли совесть не позволяла. Лицо ее было таким бледным, что казалось даже забавным: сколько Настенька мечтала выглядеть как дочь богачей с их болезненными лицами, и вот исполнилась мечта — да не так, как хотелось.
А «мудрая царевна» окончательно превратилась в Бабу-Ягу. Челюсть перекосилась и от былой красоты словно ничего и не осталось. Впрочем, понятно: рано или поздно она придет в себя. Василиса отличалась крутым нравом. Особенно эта… Пусть предшественницы, предыдущие Василисы Премудрые, тоже были вспыльчивыми — до этой им было очень далеко. Теперь понятно, как она продержалась в Вечном Царствии дольше остальных.
— Госпожа… госпожа… — лешие окружили Василису и отчаянно пытались успокоить, пока она не погубила их общий дом.
Вот что еще было удивительным в этой Василисе. Она не жила как добыча, а объединила охотников вокруг себя и повелевала ими. Удивительная женщина, которая, к несчастью, из-за дурного характера не могла увидеть самого главного.
— Чертова Снегурка! — выкрикнула Баба-Яга. — А что это была еще за птица! Черт бы ее! Черт-черт-черт!
— Госпожа, вам надо успокоиться, — один из леших коснулся ее руки, за что сразу получил в глаз. — Может, это и к лучшему, госпожа… — продолжил тот, приложив руку к лицу, — вдруг Кощей действительно стал бы сильнее или вознесся на Небеса.