— И зачем ей обучать меня?
— Чтобы помочь выжить ребенку. Ты же хочешь выжить?
Это было единственное, что Снежей сейчас и двигало. Но как понять, что птица не обманывает ее, не пытается заманить в очередную ловушку, как это сделала Настенька. Пусть пернатая и спасла ее, но чрезмерная скрытность очень подозрительна. Инстинкты подсказывали Снегурочке, что стоит быть настороже.
— Я чувствую кого-то… — птица подлетела, — беги отсюда.
Снежа вскочила и прислушалась: она смогла различить мерные шаги. Некто ступал степенно и уверенно. Это вполне мог быть тот увалень, который недавно на нее напал. Она и выбежала из пещеры, как вдруг резко врезалась в кого-то мелкого.
— Это гоблин! А ты еще откуда! — выкрикнула птица. — Снегурочка! Беги скорее, я задержу его, — она пикировала и попыталась клювом попасть гоблину прямо в макушку, но тот успел отскочить.
— Че делашь! — возмутился гоблин. — Это ж я! Снегурка, отзови эту бешену!
Присмотревшись, Снежа поняла, что уже видела его.
— Ты спас меня от Василисы, — вспомнила, что именно он разбудил ее и выкинул из окна.
— Мне пришлось долго до тебя добираться.
— Ты его знаешь? — удивилась птица.
— А ты че, типа Жар-птица? Ого! Такой ж и не было вродь. Новенькая шо ль?
Но пернатая ничего не ответила. Взлетела и скрылась в облаках.
— Чудная, — покачал головой гоблин. — Да нихай, слуш, тут каменный бес за тобой, кажись, идет. Надо разобраться с ним, а потом побалакаем.
— Ты силен? — с надеждой спросила Снежа.
— Шутишь? — он вытянул короткие хилые ручонки. — Ты тут у нас Снежная королева.
— Снегурочка…
— Один черт.
— Но я не умею управлять силой.
— Че ваще? До сих ни туда и сюда? — обескураженные спросил гоблин, Снежа отрицательно покачала головой.
— Ну тада бежим…
Глава 9. Малахитница
Холодный камень или собственное тело — Малахитница не отделяла себя от дома. Грубая кожа, слабое дыхание, полное отсутствие внешнего движения. Была она Хозяйкой или лишь небольшой частью Медной горы? В любом случае ее устраивал мертвый покой. Она прожила в нем годы и готова была продолжать — не ради собственного счастья, разумеется.
Малахитница смотрела в потолок и слушала происходящее снаружи. Ей удавалось заметить все: от закапывающейся в небольшой пещере черепахи до бегущей от каменного беса Снегурочки. Конечно, от нее не ускользнули вибрации сказочного баланса силы после появления новой царевны. Возрождение Снегурочки — благо, потому что энергия в Вечном Царствии должна быть распределена равномерно, а иначе все сломается. Скорее бы Снегурочка окрепла в силе и восстановила Студеную долину. Малахитница физически ощущала, как страдает Медная гора без охлаждения с севера.
Медленно поднявшись, она подошла к окну: действительно бежала Снегурочка, с ней был гоблин. Необычного она себе спутника нашла. Да и зачем… Когда-то и у Малахитницы были подданные, но она быстро от них отказалась, осознав всю опасность переменчивого характера здешних и нечестивых, и святых. Ее много раз пытались убить. Каждое предательство ощущалось как смерть. Святому…да и не только… любому человеку надо пройти самому это испытание. Но водиться с гоблином — уже чересчур. Странная девчушка.
Хотя не Малахитнице осуждать Снегурочку за то, с кем она водится, ведь именно из-за неразборчивости в любви сама попала сюда, в Вечное Царствие. Предала дорогого супруга, отдавшись страсти без остатка. Теперь ей отмаливать свой грех, запертой в Медной горе. Каждый день царевна прокручивала в голове прошлое, проклинала себя и извинялась перед мужем — и так по кругу. В этом она видела искупление и готова была так и прожить всю отмеренную вечность.
Однако Малахитница умерла уже взрослой и состоявшейся женщиной, способной осознать, в чем провинилась. За что же сюда попала Снегурочка? Такая юная… неопытная… наверняка обманутая негодяем. Наивные девушки легко попадают в руки плутов и разбойников.
Тем временем Снегурочка подбежала к Медной горе и принялась изо всех сил колотить по входу: вернее, глыбе, которая заслоняла единственный проход внутрь.
— Хозяйка, впустите! Впустите меня! За мной гонятся чудища! Пустите, умоляю!
Малахитница всмотрелась и убедилась, что Снегурочка не врет: за ней действительно медленно шел каменный бес. Кажется, его шаги и слышала Малахитница. Она вытянула руку щелкнула пальцем, и бес рассыпался, как черствый хлеб. Случилось это на глазах у новенькой царевны. И видно она сразу догадалась, в чем причина.
— Вы так сильна, спасите! Спасите меня! Придут новые чудища! Молю вас! Мне хоть немного переждать…
Гоблин поднял голову и посмотрел Малахитнице прямо в глаза. По крайней мере, она так почувствовала. Кажется, нечестивый догадался, в чем основная причина недоверия царевны. Тогда он кивнула и получилось нечто наподобие поклона (а где это видано, чтобы такая мелкая нечисть кланялась!), развернулся и поднявшаяся пыль его проглотила.
А Снегурочка то ли не заметила исчезновения своего спутника, то ли и внимания решила не обращать. Она продолжала бить кулаками в глыбу, рискуя разбить костяшки в кровь. Конечно, Малахитница не могла оставить ребенка погибать. Грешница то или нет — девочка не заслуживает смерти: она не ведает, что творит. Взрослые должны понимать последствия поступков и отвечать за свой выбор, а дети выбора не имеют вовсе. Малахитница отворила проход и пустила Снегурочку в пещеру. И как только она забежала внутрь, глыба снова скрыла вход в Медную гору.
— Спасибо вам большое, — пролепетала Снегурочка, ища глазами спасительницу, но не находила. Малахитница хранила молчание. Она не собиралась говорить с новенькой царевной, хотела бы и перестать ощущать ее присутствие, но это невозможно. Хозяйка и есть Медная гора, они крепко связаны и чувствуют друг друга так, как ни один человек не может чувствовать другого.
И несмотря на то, что сейчас Малахитница села на свою кровать, хотя, по правде, плоский камень, ощущала она себя стенами, которые защищали Снегурочку. Она физически почувствовала, как девочка взяла зеленый камень и вертела его в руке. А в мыслях ее было: «И почему Хозяйка Медной горы не говорит со мной и где она?». Такая близость только раздражала Малахитницу. Она старалась вернуть себя в собственное тело, перебирая в голове свои грехи: каждый поцелуй, подаренный на земле не мужу, а любовнику. Читала про себя молитву, но все же вновь и вновь божественные строки прерывались. «Почему не выходит ко мне, здесь так темно, я хочу есть», — слова звучали так четко, наверное, Снегурочка уже не думала, а произносила мысли вслух, вибрации передавались по стенкам.
Малахитница не выдержала. Естественно, она сокрушалась из-за своей слабости и нетерпимости. Но все равно: открыла проход Снегурочке на верхний этаж и произнесла:
— Поднимайся, — голос ее разнесся по всей Медной горе.
Снегурочка не сопротивлялась, она в один миг забралась по крутой лестнице. Истинный ребенок: полна сил и любопытства. Но когда они встретились лицом к лицу, новенькая царевна оторопела.
— Ты хотела встретиться, — холодно произнесла Малахитница, — чего сейчас вжимаешься в стену?
Вопрос был риторический, потому что она прекрасно понимала, отчего у Снегурочки такая реакция. Малахитница была ростом не ниже Марьи Моревны, поэтому большие выпученные почти бесцветные глаза невольно смотрели на людей высокомерно, даже властно. Она подмечала это, когда видела себя в отражении.
Но разбираться со Снегурочкой Малахитница не планировала (по крайне мере сейчас, ибо рано или поздно время всегда требует разговоров). Она почувствовала, что у Медной горы собралось множество каменных бесов, и те карабкались по ней.
— Пришло время учиться бою, — Малахитница подошла к окну, протянула руки и создала груду камней размером меньше кулака. Снегурочка должна была создать такие же, но изо льда, и бросаться ими в бесов.