— Жители Вечного Царствия делятся на святых и нечестивых, хотя и те, и другие — грешники, конечно, — на близлежащий валун приземлилась оранжевая птица.
— Это снова ты, — Снежа произнесла слова без иронии и злобы, она даже была рада, что пернатая вновь появилась. — И в чем же различие грешников и святых?
— Помимо сказочной силы, коей у святых априори больше при возрождении, у них разные инстинкты, то есть желания, — вступила в диалог птица. — Нечестивые стремятся к пожиранию. В первую очередь, они хотят пожрать святых, но и своих тоже могут, хотя они друг другу не дают много сказочной силы, поэтому жрать себе подобных смысла особого нет. А святые стремятся выжить. Им не нужно есть друг друга. Восполнение сказочной силы происходит естественным путем. Для выживания им надо бежать и прятаться. Но, естественно, желаниями и нечестивые, и святые могут управлять. Мы же не животные, — Жар-птица усмехнулась, — странно это говорить, находясь в облике птицы, но все-таки и я человек. Все мы — люди.
— И нечестивые тоже люди, — поняла Снегурочка, — которые, умирая тут, возвращаются к своему изначальному виду.
— Скорее всего, но точно тебе никто не скажет. Разве что само Вечное Царствие, наш бог.
— Точно-точно, — Вано активно закивал, — правду молвит хохлатая. Я те то и говрю. Все жрать хотят, а я не хочу, — он почесал по голове. — Стран эт, канешн.
— Ни то слово, — птица села гоблину на плечо, и тот пошатнулся, потому что она была ростом почти с него, наверное, и весом ненамного меньше. — Угрозу я от тебя не ощущаю. Кажется, гоблин этот говорит искренне. Но меня это не удивляет. Неисправность в системе… Я уже видела подобное в Вечном Царствии.
— Система… — Снежа не поняла это слово, оно казалось ей незнакомым.
— Механизм. Структура. Устройство. Как бы тебе объяснить, — вздохнула птица. — Порядок. Представь, что в доме все чисто кроме окон. Это можно сказать сломанная деталь… — Жар-птица резко замолчала.
— Че-то нехорошее, — Вано начал крутить голову по сторонам.
И тут сама Снежа услышала странное кряхтение. Она оглянулась, но души нечестивых уже исчезли. Однако странный звук только усиливался.
— Не нравится мне это, возвращалась бы ты к Малахитнице, — сказала птица.
— Я тож беду чую, — подтвердил Вано.
Снегурочка их не послушала. Она пошла на звук. Желание выжить у нее было сильным, однако в смешанных шуршаниях и кряхтении ей послышалось что-то очень родное. Стоны раздавались из кустов смородины. Снежа начала осторожно подходить к ним, но Жар-птица схватила когтями правую руку, а гоблин — левую.
— Не ходи, я чувствую опасность.
— И я те говрю, че-то не то…
Задержать Снежу им не удалось. Сказочная сила прилила к рукам и достаточно было одного легкого взмаха, чтобы и Вано, и Жар-птица отлетели от царевны на приличное расстояние. Скорее всего, они впечатались в гору, но Снежа не стала заострять на этом внимание. Она шла за звуком. Отодвинув ветки куста, она увидела сморщенного старика с длинной бородой и красным носом.
— Опана… кхе, — сказал он.
— Дедушка! — воскликнула Снегурочка и хотела броситься к нему в объятия. Она не помнила, как он выглядел, но стоило увидеть его лицо, и тут же в памяти всплыл образ. — Я так рада тебя видеть!
Но дед остановил ее жестом.
— Кхе-кхе! Ой-йой, ты полегче… кхе… — он тяжело улыбнулся Снеже и вытер пот со лба. Тогда она заметила рану на его животе.
— Что с тобой?
— Напоролся на беду, моя милая внученька, — он тяжело улыбнулся, — но как же я счастлив, что ты жива.
— Деда! Ты умираешь?! Тебя надо срочно вылечить.
— Времени у меня осталось немного, — и снова дед застонал.
— Только не это! Мы ведь только встретились с тобой! — слезы вырывались наружу, ей хотелось броситься на грудь дедушки и зарыдать изо всех сил, но она не стала этого делать, чтобы не принести ему еще больше страданий.
— Е-е-есть один способ, внуча, спасти меня… — прохрипел дед.
— Я сделаю все! — Снеже во чтобы то ни стало хотелось помочь дедушке.
— Принеси мне сказочную силу. Любого: нечестивого, святого… Неважно… Главное, чтобы он не потерял еще оболочку… Скорее…
— Да, дедушка!
Снегурочка, не думая, подскочила и бросилась в поле, где лежали сраженные ею и Малахитницей каменные бесы. Но от них оставались только бесплотные духи, которых даже ухватить не получалось. Она судорожно оглядывалась по сторонам: никого живого, да и Вано с Жар-птицей куда-то делись. Убежали либо или их так далеко отшвырнуло?
Наконец она наткнулась на полуживого беса. Вернее от него осталось только туловище да рука, а все остальное стало прозрачным и человеческим. Снежа схватила останки и поволокла по земле, стараясь двигаться как можно быстрее. Плоть тем временем таяла на глазах: медленно испарялась. «Давайте ноги! Передвигайтесь быстрее! Давайте», — повторяла Снежа. К тому времени как она дотащила тело, у беса осталась только рука.
— Дедушка! Дедушка! Вот! Я принесла, что смогла! — она отдала руку деду. Он жадно впился в нее, отрывая зубами по кусочку.
Это было пугающее зрелище. Каменные бесы, казалось, состояли полностью из затвердевшей земли и песка, но дед откусывал плоть так, словно она была мягкой и податливой. Снегурочка зажмурила глаза, чтобы не видеть, как стекает кровь по бороде у старика.
— Мне стало намного лучше, — произнес он, когда закончил, но Снежа все еще не поворачивалась.
— Дедушка, что произошло?
— На меня напали, еле удалось ноги унести. Высосали почти всю сказочную силу. И мне вот нужна была подпитка. Да ты поворачивайся. Понимаю, неприятно… Но я ужо закончил.
И Снегурочка повернулась. Дед действительно выглядел лучше: его рано на животе почти затянулась, однако он все еще тяжело дышал.
— Тебе плохо?
— Да, моя золотая. Но ничего… Я восстановлюсь обязательно теперь благодаря тебе.
— Чем я могу тебе помочь?
— Мне нужно еще сказочной силы.
— Но тут… тут больше нет никого…
— Найди мне, внучка… Найди мне хоть кого-нибудь еще… До утра я протяну, а там — не знаю.
— Я обязательно что-нибудь придумаю! Никуда не уходи!
Снежа вновь прибежала к Медной горе и посмотрела на закрытый вход. Похоже, дедушка переродился нечестивым, если ему нужно есть других. Но ведь он все еще остается ее дедушкой. Единственным близким человеком во всем этом Вечном Царствии. И она не может дать ему умереть.
Глава 13. Вечное Царствие
Дело принимало интересный оборот. Встретив своего дедушку… Ха-ха, ну и умора: судьба может спокойно отдыхать, потому что люди выдумывают обстоятельства куда интереснее, чем высшие силы. Встретив своего дедушку, Снегурочка твердо решила спасти его от, несомненно, скорой гибели, несмотря на его перерождение в качестве нечисти. Было это благородством, слепой любовью или секундным помешательством — совершенно не важно, ведь сей факт уже полностью переворачивает игру, потому что баланс мира вновь встал под удар.
Снегурочка не придумала ничего лучше, чем вернуться в покои Хозяйки Медной горы и прикончить свою наставницу, не взирая на услугу, которую та ей оказала. А ведь Малахитница сильно помогла своей младшей «коллеге» — кто бы еще научил ее управлять своей сказочной силой. Однако Снегурочка предпочла предать Малахитницу, которую знала всего день, чем дедушку, с которым провела всю свою земную жизнь.
Прежде чем вернуться девочка набрала ягод: правильно, ведь Малахитница могла что-то заподозрить, если б та пришла с пустыми руками. Впрочем, она почти блаженная, так что, возможно, и ни о чем таком не догадалась бы. Все мысли Малахитницы обычно обращены в прошлые грехи.
Когда Снежа вошла с набранными в подоле ягодами и осунувшимся лицом, Хозяйка Медной горы не стала ничего спрашивать, а лишь затворила за ней проход. Дело уже близилось к ночи, а ко сну она отходила, как только последние лучи солнца падали за горизонт.
— Что ты видишь? — спросила Малахитница, глядя в окно.