Я выдохнула, глядя на разрушенный город перед нами. Он описывал это больше раз, чем я могла сосчитать, но увидеть это самой было чем-то совершенно другим. Казалось, он длится вечно, пустошь без конца и края, мир разрушен с этого места и до бесконечности.
— Затем, пока выжившие пытались спасти что-либо из-под обломков, появились вампиры. Папа сказал, что они, должно быть, ждали, когда наш вид станет достаточно слабым. Выжидали момента, пока мир не встанет на колени, и они не смогут ворваться внутрь и взять все под свой контроль. Либо так, либо людей осталось так мало, что они решили, что нас нужно пасти, как скот, держать в одном месте для удовлетворения их желаний.
Магнар тяжело вздохнул, на этот раз не задавая лишних вопросов, и я нахмурилась, пытаясь по теням в его глазах уловить хоть какую-то реакцию на то, что я ему только что сказала.
— Что? — Спросила я, удивляясь, почему он так сильно хмурится, проводя рукой по лицу и потирая челюсть.
Он долго смотрел на меня, затем скрестил руки на груди, прежде чем озвучить проблему.
— А что, собственно, такое ракета? — спросил он, склонив голову набок.
Я несколько секунд смотрела на него широко раскрытыми глазами, а затем разразилась лающим смехом. — Точно. Вероятно, существует множество подобных вещей, о которых ты даже не имеешь представления. Полагаю, технологии сильно шагнули вперед со времен темных веков, старичок.
Магнар раздраженно хмыкнул и направился к руинам, оставшимся от бомб. Его плечи напряглись, когда он пошел прочь от меня, и ярость снова охватила его.
— Прислушайся, — сказала я, спеша подстроиться под его яростный темп, не позволяя страху обуздать свой язык.
— Что? — потребовал он ответа, внезапно остановившись и заставив меня споткнуться, когда я последовала его примеру. Он склонил голову набок, прислушиваясь к тому, что я должно быть услышала, и я сжала губы, чтобы удержаться от ухмылки.
— Тишина, — продолжила я, неуверенная, почему именно я дразню его, кроме того факта, что мне надоело таскаться за ним, пока он с рычанием прокладывал себе путь к «Банку Крови», как зверь, почуявший свою добычу. — Это лучшее из всех издаваемых тобой звуков, — добавила я. — Твое молчание прекрасно само по себе.
Брови Магнара опустились, когда он прекратил бдительный осмотр окружающей нас местности и снова полностью сосредоточился на мне.
— Вот как? — невозмутимо спросил он, и в его глазах вспыхнула ярость.
Я всегда любила рисковать, да и от его дерьма меня уже тошнило, поэтому я продолжила.
— Твое молчание, возможно, является моим любимым звуком из всех, которые ты издаешь, полное отсутствие шума с твоей стороны — это то, что я ценю больше всего, когда оно наступает.
Золотистые глаза Магнара опустились вниз по моей фигуре и снова поднялись, оглядывая меня с ног до головы, заставляя мою плоть пылать от осознания того, что он не торопится с ответом.
— Я мог бы сказать тебе то же самое, — ответил он наконец. — Но ты так любишь слушать себя, что у тишины никогда не будет ни шанса заглушить тебя.
Я слегка усмехнулась, отводя от него взгляд и качая головой. — В таком случае, я полагаю, ты не хочешь, чтобы я продолжала урок истории? Или… для тебя это вообще считается историей, учитывая, что это произошло при твоей жизни?
— Ты хочешь заставить меня умолять? — спросил он, презрение, с которым он произнес этот вопрос, слишком ясно давало понять, что он скорее умрет, чем опустится до этого, и шаг, который он сделал ко мне, заставил мой пульс учащенно забиться. Нет, этот человек ни разу в своей чертовой жизни ни о чем не умолял.
— Возможно, если бы ты стоял на коленях, то не загораживал бы солнце так сильно, — ответила я, указывая на его высокий рост.
Магнар придвинулся еще ближе, его тень поглотила меня, когда он подошел так близко, что стал всем, что я могла видеть, только мое собственное упрямство удерживало меня на месте перед ним. Он мог так легко убить меня. Но он еще не сделал этого, и по какой-то причине я не думала, что он сделает это и сейчас. Но, возможно, это делало меня дурой.
— В этом мире нет ничего, что заставило бы меня встать на колени, — ответил он грубым тоном, который пронзил меня до глубины души.
— Тогда, может быть, немного хороших манер? — Я подтолкнула, потому что пошел он со своим дерьмом. Если он хотел получить знания, которые были заперты в моей голове, то самое меньшее, что он мог сделать, это вежливо попросить.
Магнар подошел ко мне на шаг ближе, и я, наконец, обрела здравый смысл и попятилась, выхватывая из кармана кинжал, который он мне дал, и держа его между нами, пока ощущение его присутствия не охватило меня целиком.
— Тебе не следует поднимать оружие, если ты не готова им воспользоваться, — предупредил меня Магнар, снова подходя ближе только для того, чтобы обнаружить, что я снова отступаю.
— Кто сказал, что я не готова им воспользоваться? — Я усмехнулась.
Он двинулся так быстро, что с моих губ сорвался вздох, и я даже не успела подумать о том, чтобы взмахнуть клинком, как его мозолистая рука обхватила мое запястье железной хваткой и дернула меня вперед.
Я потеряла равновесие, споткнувшись о щебень под ногами, но Магнар просто подтолкнул меня к себе, а затем переместил хватку, вывернув мою конечность.
Моя рука была крепко прижата к груди, и Магнар развернул меня так, что я оказалась спиной к его груди, давление его огромного тела позади меня удерживало меня на месте. Его рука обвилась вокруг меня, мой собственный кинжал едва касался моей шеи сбоку, когда он прижал меня к себе с ужасающей силой.
Его другая рука обвилась вокруг моих бедер, притягивая меня назад, так что мое тело оказалось вплотную к его, полностью обездвиживая меня, когда он приблизил рот к моему уху и заговорил тем грубым тоном, от которого каждая клеточка моего существа напряглась.
— Пожалуйста, — прорычал он, и это слово было настолько далеким от мольбы, насколько вообще возможно.
Мое горло сжалось, когда я попыталась взять под контроль свой бешеный пульс, не позволяя ему вывести меня из себя, несмотря на сложившуюся ситуацию.
Мое сердце стучало так быстро, что он мог почувствовать его биение из-за того, как близко были прижаты друг к другу наши тела, адреналин бесполезно бурлил во мне, когда прикосновение оружия к моему горлу едва не вызвало кровотечения.
— Ну, раз ты так любезно попросил, с моей стороны было бы невежливо отказаться, — ответила я приторно сладким голосом, вызов все еще был у меня на языке, хотя всем, кто мог бы увидеть, было ясно, что я не в состоянии справиться с этим засранцем.
— Хорошая девочка, — передразнил он, царапнув меня бородой по шее, заставляя мой гнев на него снова подняться, даже когда жар залил мое тело от грубости его голоса, но он отпустил меня и отошел, прежде чем я смогла придумать какой-нибудь умный ответ.
Магнар зашагал дальше, а я попыталась сообразить, с чего начать. Тысяча лет — чертовски долгий срок, в котором можно было что-то упустить, и моя жизнь в клетке вряд ли сделала меня экспертом по многим вопросам, но я была готова попытаться помочь ему разобраться во всем, несмотря на его идиотское отношение. В любом случае, можно было поступить так или терпеть молчание весь день, так что я теряла?
— Мне трудно поверить, что металлическая коробка может летать сквозь облака, — усмехнулся Магнар несколько часов спустя.