— Я выйду победителем, — ответила я со всей твердостью, на которую была способна, вздернув подбородок, чувствуя, как эти слова погружаются в мою душу, цепляясь за всю веру, которую я могла в них вложить.
Магнар ослабил хватку на моей руке и вытащил из-за пояса подаренный им клинок, вложив его мне в руку. — Тогда приготовься встать и сражаться. Они почти настигли нас.
Когда рукоять соприкоснулась с моей ладонью, я могла бы поклясться, что почувствовала, как по ней пробежала возбуждающая энергия. Это было то, для чего он был создан. Он жаждал крови существ, которые охотились на меня. Он хотел найти дом в их плоти.
Фурия. Его шелковый голос манил меня присоединиться к нему, и я поймала себя на том, что почти с нетерпением жду появления вампиров, поскольку его желания влились в мои собственные.
Магнар потянулся к шее и расстегнул плащ, позволив ему упасть на землю и обнажив кожаную одежду, которую он носил под ним. Хотя он назвал меня воином, но по сравнению с ним это казалось какой-то шуткой. Он был фигурой, которую можно было бы нарисовать рядом с этим словом в словаре, его тело было покрыто мускулами, а душа полна силы. Он был воплощением власти. Оружие, обретшее плоть. И мне жаль любого, кто попытается противостоять ему.
— Выходи, крошка, — проворковал холодный голос откуда-то из-за нашего укрытия, гораздо ближе, чем я могла себе представить. Как долго они преследовали нас по пятам, вынюхивая, как стая дворняг, жаждущих добычи?
Большая часть моей уверенности повернулась и с криком бросилась к холмам при звуке этого голоса, но небольшая ее часть осталась со мной, и моя хватка на кинжале усилилась.
— Прошло много времени с тех пор, как кто-то называл меня крошкой, — хрипло ответил Магнар, выходя из нашего укрытия и вытаскивая из-за спины один из своих клинков. Он с легкостью держал его в руке, когда вышел на открытое пространство перед нами, где стояли в ожидании четыре вампира.
Я последовала за ним, оставляя ему достаточно места, чтобы орудовать своим оружием, снимая головы с плеч, но и не позволяя разрыву между нами слишком увеличиться. Возможно, он и верил в меня, но я понятия не имела, как обращаться с каким-либо оружием, даже с тем, которое мурлыкало от желания смерти в моей руке. И хотя я, возможно, была готова попытаться защититься, я знала, что мне не сравниться с бессмертными существами, которые пришли за мной.
Вампиры отступили на несколько шагов, шипя, как бродячие коты, наблюдая за приближением Магнара.
— Истребитель, — выплюнул мужчина с длинными светлыми волосами. — Невозможно.
— Я была там, когда умер последний из вас! — проклинала поразительно красивая женщина с темной кожей и пронзительными янтарными глазами. — Бельведеры выпотрошили вас всех до единого!
— Тогда я, должно быть, призрак, — спокойно ответил Магнар, не показав ни малейшего волнения от произнесенных ею слов. — Хотя я не чувствую себя мертвым.
— Ты почувствуешь это, когда твоя отрубленная голова будет лежать у моих ног, — прокричала женщина.
По сигналу, который я едва уловила, все четверо одновременно бросились к Магнару. Он даже не дрогнул, когда они окружили его, каждый размахивал своим оружием с разных сторон, пытаясь сокрушить его.
Магнар описал своим клинком широкую дугу, парируя два их удара и умудрившись порезать ногу светловолосому мужчине, который яростно выругался и отшатнулся в сторону.
Они снова набросились на него, двигаясь так быстро, что я едва успевала следить за ними, и все же ему удавалось уклоняться от их ударов, танцуя между ними, как будто он играл с ними, а лязг стали громко разносился по руинам.
Магнар выхватил из-за спины второй клинок и метнул его, попав зеленоглазому мужчине в грудь. Лезвие, должно быть, пронзило его сердце, потому что он издал леденящий кровь крик, и последние мгновения его жизни запечатлелись в ужасе. Его лицо распалось на части и рассыпалось в пыль, которая разлетелась по округе еще до того, как звук его голоса полностью затих, и я выругалась, наблюдая, как золотой меч, прикончивший его, врезался в землю, оставив после себя лишь пепел.
Их драка начала приближаться ко мне, и я переместилась, желая сделать что-нибудь, чтобы помочь, но зная, что буду только мешать, если попытаюсь. Фурия яростно пылал в моей ладони, прося крови, нашептывая истории о том, как им орудовали против этих монстров в прошлом, но я не могла позволить себе дать ему того внимания, которого он жаждал.
Когда трое оставшихся вампиров снова бросились на Магнара, рукоять моего клинка раскалилась в моей ладони, и меня охватило сильное желание оглянуться. Я обернулась, чтобы посмотреть назад, внезапно вспомнив, что Магнар сказал, что за нами идут пять вампиров, и ужас скрутил меня изнутри еще до того, как я встретилась взглядом с тем, кто нашел меня.
Она бросилась на меня, как набегающий прилив, оскалив клыки и раскинув руки, как будто собиралась обнять меня. Я закричала, бросаясь в сторону, и ее ногти царапнули мое пальто, не сумев зацепиться. Она снова набросилась на меня, ее густые темные волосы развевались вокруг ее слишком красивого лица, когда она замахнулась на меня, сердито шипя.
Я снова нырнула под ее цепкие руки и с яростью ударила ее. Лезвие казалось живым в моей ладони: как будто я чувствовала бьющееся сердце внутри неестественно теплого металла. Он жаждал ее крови, а я жаждала дать ему то, чего он требовал.
В третий раз, когда я попыталась ускользнуть от нее, мне это не удалось. Она злобно улыбнулась, когда ее рука сомкнулась на моем горле, и она оторвала меня от земли, а ее невероятная сила с легкостью одолела меня.
Я дико извивалась в ее хватке, отчаянно дрыгая ногами, пытаясь отбиться от нее. Она оказалась даже сильнее, чем я себе представляла.
Ее улыбка стала шире, когда она подняла меня над головой, ее хватка на моем горле болезненно сжалась, перекрывая мне доступ воздуха. Черные точки плясали у меня перед глазами, пока я боролась за кислород.
Мной овладела паника, но Фурия окликнул меня, убеждая воспользоваться им, обещая помощь, в которой я так отчаянно нуждалась. Собрав всю энергию, на которую была способна, я рубанула лезвием вниз, глубоко вонзая его в руку вампирши. Она уронила меня с криком удивления, и я сильно ударилась о бетон, боль пронзила мое тело, когда я упала на спину.
Вампирша взвыла от ярости, когда яркая алая кровь хлынула из ее руки и забрызгала тротуар. Из раны поднимался дым, и воздух был наполнен запахом горящей плоти.
Я начала отползать назад, пытаясь подняться на ноги, но она прыгнула на меня сверху с решительным рычанием, выбивая воздух из моих легких, когда оседлала меня, а обломки подо мной врезались в мою плоть.
— Не волнуйся, малышка, ты нужна им живой, — прошипела она, когда я брыкалась, пытаясь сбросить ее.
Она ударила меня кулаком в живот и снова схватила за горло другой рукой, вдавливая меня в бетон. Я была бы уже мертва, если бы она хотела убить меня, но каким-то чудом у нее был приказ сохранить мне жизнь. Это дало мне одно явное преимущество: я могла продолжать бороться за свою свободу, но она не могла прикончить меня.
Я боролась, что было бы бесполезной попыткой вырваться, если бы мне не удалось загнать Фурию в небольшое пространство между нашими телами.
Я зарычала в знак неповиновения, когда она ударила меня снова, и это движение дало мне пространство, необходимое для удара. Собрав все силы, которыми я обладала, я вонзила лезвие ей под ребра. Карие глаза вампирши расширились от ужаса за мгновение до того, как она превратилась в пепел и рассыпалась на части.
Я резко втянула воздух, не в силах ничего сделать, кроме как смотреть, как трещины покрывают ее кожу, прожигая ее насквозь, и разрывая на части. Фурия победоносно запел в моей ладони, и жгучая боль пронзила внутреннюю сторону предплечья, заставив меня тревожно вскрикнуть, когда я обнаружила, что не могу выпустить клинок.
Останки вампира рассыпались по мне, и я зажмурилась, когда пепел покрыл меня, заставляя кашлять и отплевываться.