— Почему вы вообще даете нам выбор? — Спросила я, не соглашаясь с его словами. — Почему бы просто не забыть о ритуале и не переродить, того, кого хотите сами? С каких это пор у людей есть выбор в чем-либо?
Эрик пожал одним плечом. — Просто так устроены вещи.
— Что это значит? — спросила я.
— Срок моего предложения подходит к концу, бунтарка.
У меня на языке вертелась вереница ругательств, но я сдержалась, когда Эрик бросил на меня твердый взгляд, который говорил, что он действительно собирается отменить свое предложение.
Если отбросить в сторону дурацкую церемонию выбора, я даже отдаленно не была взволнована попытками заинтересовать Фабиана. Настоящая проблема заключалась в том, что я едва ли флиртовала с парнем за всю свою жизнь. С самого раннего возраста я знала, что никогда не захочу рожать детей, и мысль о том, чтобы влюбиться в кого-то, кого в кратчайшие сроки могут утащить в «Банк Крови», никогда не входила в мой список дел. Келли нашла свои собственные способы уберечь свое сердце от заботы о ком-то, но я решила никогда даже не давать себе шанса. Так как же, черт возьми, я собиралась это провернуть?
Ты должна. Это поможет спасти папу и Келли.
Я медленно вздохнула, затем кивнула. — Хорошо, но…
— Но? — Он приподнял одну бровь, и я возненавидела то, насколько уязвимой я собиралась стать с ним. Я подумывала не говорить ему правды и просто действовать наобум, но если я облажаюсь, то испорчу все шансы на то, что он защитит мою семью.
— Я не совсем уверена, как сделать то, о чем ты просишь, — сказала я прямо. Да, прямо к делу о том, что я не умею флиртовать.
Он весело ухмыльнулся. — Мне нравится, когда ты такая откровенная, бунтарка. Это довольно забавно. Ты хочешь сказать, что не знаешь, как соблазнить мужчину?
Мои щеки раскраснелись, несмотря на всю нелепость того, что я смущаюсь перед чертовым кровососом.
Я перебрала в голове правильный ответ, пытаясь вернуть часть своей гордости. — Ну, как ни странно, я не тратила время в Сфере на флирт. У меня были дела поважнее. — Например, выжить.
Эрик потер подбородок, его пальцы едва скрывали очередную ухмылку, и мне захотелось ударить его по ухмыляющемуся лицу, но, вероятно, за это я получила бы нечто большее, чем синяк на руке.
— Завтра ты проведешь со мной весь день, так что я обязательно дам тебе несколько советов. — Он встал, бросив на меня горячий взгляд, который был скорее унизительным, чем кокетливым.
— О, как я благодарна, ваше величество, — пробормотала я, ничуть не имея этого ввиду.
— Я совершенно уверен, что это доставит мне огромное удовольствие. — Его мальчишеская улыбка стала шире, и впервые с тех пор, как я встретила его, в его глазах вспыхнул огонек, как будто в пепельных впадинах его глаз все еще оставалось несколько тлеющих угольков. Больше всего меня поразило то, что это была настоящая улыбка, не похожая на пустые ухмылки, которые он бросает людям, или на ухмылки, вызывающие раздражение. И в этом была сила: то, как пылали его глаза, говорило о том, что он способен чувствовать больше, чем я когда-либо представляла себе, что может чувствовать вампир.
Когда он направился к двери, я смирилась с тем, что ночью мне не удастся выспаться, а на горизонте маячил адский день в компании Эрика. Не так уж и много ожиданий, но теперь у меня появилась надежда спасти свою семью, пустота в моей груди снова обрела плоть, и мир стал не таким мрачным, каким казался раньше.
З
вук бегущей воды дразнил меня, и мне удалось найти в себе силы ускорить шаг, несмотря на усталость, которая замедляла меня последние несколько миль. Разрушенный город со временем уступил место полям, поросшим лесом, — природа отвоевывала мир везде, где только могла.
В горле у меня пересохло, а мы уже израсходовали последние запасы питьевой воды после столкновения с вампирами накануне.
— За следующим хребтом, — пообещал Магнар.
Я прикусила язык, чтобы не указать, что он говорил то же самое и о последнем хребте. И о хребте перед ним. Честно говоря, если это не будет тот самый хребет, то я, скорее всего, пну его по яйцам. Но теперь вода определенно звучала ближе, так что на этот раз я была склонна ему поверить.
Мы поднялись на холм, поросший бурой травой и густой грязью, и, наконец, обнаружили ручей по другую сторону от него.
Я со стоном тоски уронила рюкзак и присела на корточки, чтобы зачерпнуть в рот ледяной воды. Магнар последовал моему примеру, и мы молча утолили нашу жажду.
Я пила до тех пор, пока не почувствовала, что меня сейчас стошнит, затем откинула голову назад и вздохнула, когда мой живот удовлетворенно заурчал.
— Черт возьми, как хорошо, — пробормотала я себе под нос, и Магнар проворчал что-то в знак согласия, продолжая утолять собственную жажду.
Мы долгое время не останавливались для отдыха, и моя кожа головы зудела из-за того, что я несколько дней не распускала волосы из тугой косы, поэтому я прислонилась спиной к дереву и начала их расплетать.
Закончив, я провела пальцами по прядям и оставила их свободно свисать на плечи.
Я подняла глаза и обнаружила, что Магнар наблюдает за мной, напряженность в его золотистых глазах почему-то заставила меня поежиться, и жар неожиданно прилил к моим щекам.
— У тебя солнце в волосах, — прокомментировал он.
Я взглянула на кроны деревьев над головой, на мрачные облака за ними, пропускающие лишь самый тусклый дневной свет.
— Что? — Я нахмурилась, глядя на него.
— Твои волосы цвета солнца. Это подарок богини Сол, которая управляет солнечной колесницей. Тебе не следует прятать их, они принесут тебе удачу.
Я не была до конца уверена, что думаю о солнце, которое везут на колеснице, но я нашла изъян в его рассуждениях.
— А если я их заплету, то не принесут? — Я поддразнила. — Мне это кажется довольно сомнительной удачей.
Магнар пожал плечами. — Боги — непостоянные, тщеславные существа. Если Сол сочтет, что ее подарок не оценен по достоинству, она может начать презирать тебя.
Он одарил меня едва заметным намеком на улыбку, затем снял со спины плащ и снял клинки, аккуратно положив их поверх него. Я приподняла бровь, когда он начал расстегивать свою куртку, затем стянул ее вместе с льняной рубашкой под ней, обнажив свое подтянутое, мускулистое тело.
Я уставилась на него. Мудак он или нет, я никогда не видела такого тела, как у него. У его долбаных мускулов были мускулы. Его тело было произведением искусства: бронзовая кожа, испещренная шрамами, свидетельствующими о жизни воина, которую он вел. На его коже красовались замысловатые татуировки, в каждой из которых чувствовалось наследие викингов, хотя мои ограниченные знания не позволяли понять их значение. Мне так и хотелось спросить его о них, но я резко потеряла способность формулировать слова.
Магнар был горяч. Я словно обжигалась, просто глядя на него, и мне приходилось мысленно кричать на себя за то, что я это заметила, потому что он был таким чертовски высокомерным, и я все еще злилась на него за то, что он держал меня вдали от моей семьи, когда я была нужна им больше всего. Но, черт возьми…
Магнар заметил мое внимание и замер, положив руку на пояс. — Ты справишься, если я искупаюсь? Ты выглядишь так, словно готова наброситься на меня, а я еще даже не спустил штаны.
Я усмехнулась, меня охватил жар, пока я боролась с желанием ударить его.
— В твоих мечтах, придурок. Возможно, у тебя не было секса тысячу лет, но пройдет еще тысяча, прежде чем я приму твое предложение.
— Это было не предложение, — пренебрежительно ответил он. — Ты бы знала, если бы это было так, и поверь мне, ты была бы более чем готова.
Я запустила в него камнем. Честно говоря, я даже не была уверена, когда успела схватить эту штуку, но он был там, летел по воздуху, направляясь прямо к его тупой гребаной башке, и все же каким-то образом этот ублюдок поймал его.
Магнар мгновение рассматривал острый камень, приподняв бровь, прежде чем швырнуть его в реку. — Возможно, это тебе нужно хорошенько потрахаться, дракайна хьярта, ты таишь в душе много гнева.