Во время плаванья по узкому морю, разделяющему Эвру и Нило, нашлось еще немало причин для плохого настроения. На месте цветущих полей южной Эвры, где успели похозяйничать карательные отряды захватчиков, теперь были выжженные, потрескавшиеся пустоши. Разоренные крестьяне стояли кучками на берегу, провожая глазами корабль, как будто он мог принести спасение или забрать их отсюда в безопасные края. Еще дальше к востоку стали попадаться обгоревшие стены городов, над которыми реяли флаги захватчиков.
– Придется нам отклониться от намеченного маршрута, – объявил однажды утром Дориан, изучая карту. – Захватчики перекрыли самый удобный пролив.
– Тарик узнал бы раньше, и не пришлось бы делать крюк, – пробормотал Роллан себе под нос.
Абеке нахмурилась и сделала ему знак глазами. Известие прибыло только сегодня на рассвете с почтовым голубем.
Она с грустью представила, что творится в ее родном Нило: травы и посевы выжжены и вытоптаны, стада антилоп ушли подальше от дерущихся людей. Чем теперь кормятся голодные львы и гиены – людьми? А сами люди? Да и остался ли кто-нибудь в живых после набегов захватчиков?
Днем корабль сделал стоянку в порту Балангары, города у начала узкого пролива между Нило и Цонгом, чтобы пополнить запасы провизии. Это была ошибка.
– Гляди, – показал Конор, – они и сюда добрались.
Он шел рядом с Абеке вслед за Майей и Ролланом по тесным портовым улочкам. На голове у каждого покачивался тяжелый бочонок с водой. Калани и другие Зеленые Мантии остались на корабле.
Город сохранил часть своей прежней красоты: на многочисленных базарах стояли корзины и мешки с разноцветными пряностями, их чарующий аромат пропитывал воздух. Яркие стеклянные украшения и безделушки висели над переполненными прилавками, переливаясь в солнечном свете. Тем не менее, Конор был прав. Многие великолепные дома из камня и дерева превратились в развалины, порт почти выгорел, а два разбитых причала смыло волнами.
В переулках толпились нищие, протягивая к прохожим костлявые руки. Несколько раз навстречу попались похоронные процессии: плачущие люди несли на плечах зловещие белые гробы. Абеке отворачивалась, не в силах смотреть. Как много погибших!
– Неужели все это случилось за последнюю неделю? – прошептала она.
Конор нагнулся и поднял осколок глянцевого изразца, некогда украшавшего стену дома. Повертел в руках, пуская солнечные зайчики.
– Захватчики продвигаются быстро, – пробормотал он и сунул осколок в карман, чтобы не забывать, ради чего отправился в поход.
Майя, шедшая впереди, обернулась. Огненная саламандра выглядывала из-под распущенных волос.
– Я только что слышала разговор прохожих: за последние две недели Балангару осаждали дважды. Потом захватчики пошли дальше, но успели натворить бед. В городе и окрестностях сплошные разрушения. – Она печально взглянула на нищих. – Жертв не сосчитать.
Проходя мимо уцелевших домов, Абеке заметила на дверях самодельные талисманы, сделанные из ракушек, битых черепков и бусин. Они грубо воспроизводили настоящие – Кораллового осьминога, Аспидного слона, Мраморного лебедя и Серебряного волка. Они висели как молчаливый призыв о помощи к Великим Зверям. У Абеке сжалось сердце.
– Мы должны что-то сделать! – воскликнула она.
Только вот что? А вдруг они уже опоздали – Ково вырвался из тюрьмы, и все погибло? Эта мысль жгла огнем.
Роллан задержался у базарчика со съестными прилавками. Судя по всему, прежде здесь было куда изобильнее, но теперь продавцов осталось немного. У большинства в лотках лежал мелкий землистый картофель и прочие овощи, уцелевшие в полях после набегов. Попадалось и мясо, но тухлое, облепленное тучами мух. Очевидно, от животных, убитых во время осады. Вонь била в нос, и Абеке поморщилась в ужасе от того, что люди вынуждены этим питаться.
Единственный прилавок, где продавалось что-то доброкачественное, находился в дальнем углу рынка. Мясные пирожки с поджаристой коричневой корочкой шипели на плоской железной жаровне. У Абеке заурчало в животе: они отправились за припасами на рассвете, не успев позавтракать, а сейчас солнце уже стояло высоко.
– Возьмем побольше и угостим всех на корабле, – сказал Конор, глядя, как Роллан достает мешочек с монетами.
– Не бойся, я все не съем, – усмехнулся тот, отсчитывая продавцу деньги.
Нагруженные теплыми свертками, друзья продолжали путь. Абеке с аппетитом жевала на ходу, вытирая с подбородка ароматный сок, пропитанный острыми специями. Конор отправил в рот последний кусочек своего пирожка, а Роллан уже выбирал следующий.